Лихой гимназист

Прямых доказательств этому нет, но если начнут копать, то всякое могут нарыть. Значит, я на крючке, и это плохо. Теперь если придётся заниматься «работой», следы оставлять нельзя.

В то же время, покровительство Давыдова давало определённые возможности. Он недавно общался с директором, и теперь меня в этой гимназии никто из руководства пальцем не посмеет тронуть. И я подумал, а не пустить ли в ход свои новые связи?

И у меня возникла идея.

Мой план ещё вчера мог бы показаться безумным, но сегодня кое-что изменилось.

Теперь у меня имелся козырь в рукаве. Очевидно, мой высокопоставленный родственник общался с директором, узнал, что творится в гимназии, и скорее всего, пригрозил ему, провёл воспитательную беседу на счёт меня. То, что священную стражу тут боятся все, это я уже давно понял. Так почему бы не надавить ещё немного? Заодно и дело полезное сделать.

На большой перемене я отправился в приёмную. Секретарь, выслушав меня, пошёл в директорский кабинет, а когда вернулся, сказал, что его высокородие велит зайти.

И вот я снова оказался в этом просторном помещении с начищенным до блеска паркетом и сверкающей позолотой люстрой, которая даже сейчас, днём, горела десятком плафонов. Предыдущий визит сюда оставил не самое приятное впечатление, теперь же всё должно быть иначе.

– Итак, Алексей Александрович, – произнёс директор, приняв до комичности важный вид, – присаживайтесь, излагайте ваше дело.

Я сел на стул.

– Николай Георгиевич, – начал я, намеренно обращаясь не «ваше высокородие», а по имени отчеству, будто к равному себе, – беспокоит меня одна проблема в нашей гимназии, которую хотелось бы с вами обсудить в надежде, что вы примете соответствующие меры.

– Слушаю внимательно, – на лице директора отразилось недовольство. Ему явно не понравился мой тон.

– Я не раз слышал об исключении гимназистов по совершенно пустяковым причинам только на том основании, что они являются выходцами из податных сословий.

А на прошлой неделе прошёл слух, что были отчислены сразу девять человек. Все они из разночинцев, и все они понесли столь суровое наказание за такие незначительные проступки, за которые других наказывают в разы мягче. Комитет не должен допускать предвзятого отношения к учащимся не дворянского происхождения. Если нужна конкретика, то могу привести примеры. Так учащийся четвёртого «Е» класса...

– Довольно, – оборвал мою речь директор.