Обманщица сердца, цикада

Не подскажешь ли, о прекраснейшая, где в этом славном полисе можно искупаться в горячей ванне с лепестками лаванды и розы? И чтобы нумидийские рабыни работали омывальщицами, толстый перс массажистом, а молоденькая сирийка скребла пятки – никто больше в Империи не способен предаваться столь важному занятию с должным трепетом.

- Общественная баня закрылась, можно попробовать в санпропускник, - пробормотала Аленка, но, глянув на собеседника, рассмеялась следом. Задержанный знал толк в хорошей шутке и умел держать лицо.

- Скорее, принесите мне чашу вина, чтобы я мог освежить свой разум и сказать что-нибудь умное, - подмигнул старик.

- Как страшен может быть разум, если он не служит человеку, – отбила Аленка.

- От пользы до справедливости так же далеко, как от земли до звезд, - констатировал старик.

- Если сила соединится со справедливостью, то что может быть сильнее этого союза? – улыбнулась Аленка.

- Ты, моей ночи утеха, обманщица сердца, цикада,Муза — певица полей, лиры живой образец!Милыми лапками в такт ударяя по крылышкам звонким,Что-нибудь мне по душе нынче, цикада, сыграй…

Звучный голос старика проникал до сердцевины души.

Аленке вдруг почудился звон струн и тимпанов, пьянящий запах свежей травы и раздавленных виноградных гроздьев. Кто-то, осененный венком, наигрывал на тростниковой флейте, лукаво поглядывал – пляши, нимфа. А она стояла, прикованная к скале, и море целовало ее колени…

Дежурный поднялся в пять – тяжелый сон наградил его головной болью. Доброта Аленки показалась ему странной, но еще больше он удивился, не обнаружив пунктуальную напарницу на рабочем месте.

Впрочем, голоса из камеры выдали девушку.

- "Все, что я написал, кажется мне соломинкой" – Фома Аквинский умирал одиноким и разочарованным, в часы жестоких страданий полагая, что Бог от него отвернулся. Утешением ему стал подлинник Аристотеля, зачитанный у смертного одра.

- Не способный к раскаянию неисцелим?

- Истинно так. В беге времени есть и доброе семя – когда я был златокудрым юнцом, немногие девы цитировали отца логики.

- Товарищ лейтенант, - дежурный постучал в дверь. – Простите, что проспал, готов к несению службы.

- Спите дальше, товарищ лейтенант! – разрумянившаяся Аленка выглянула наружу. – У нас тут с задержанным чрезвычайно интересный разговор происходит. Noctem tibi placidam precor! Понятно?

- Нет, товарищ лейтенант.

- Не важно. Отдыхай, в общем, дружище.

Выпроводив напарника, Аленка снова поставила чайник и вернулась в камеру с полным подносом закусок.