Колдун

В отличии от большинства людей, я не боялся темноты, мне было все равно, свет или тьма, разве что, во втором случае-плохо видно, куда ступать. Зато в темноте хорошо думать, разум не отвлекается на лишние картинки.

Все мысли вращались вокруг нападения на Оксану. Перебирал все возможные варианты, от пацана, что пытался меня проклясть, до врагов прошлого. Все мои размышления нуждались в фактах, но их как раз, и не было. И где их раздобыть, не имел не малейшего представления. В нашем деле сложно ответить ударом на удар, если противника не поймал на горячем.

Неожиданно, мысли свернули к призраку старухи, что я видел на окне. Злобный хомяк снова вылез, вгрызаясь в остатки моей совести. Надо было проверить до конца, или хотя бы сделать оберег, до приезда специалистов. Ладно, сейчас то, чего стонать, вернусь в город разберусь.

За последние тринадцать лет я впервые захотел, чтобы кто-то оказался рядом. Черт, я становлюсь сентиментальным. Плохо это? Опять вопрос без ответа. Спать я так и не пошел, утро переполняло меня бодростью, а чифира я сделал не более двух глотков.

И прежде, чем разбудить остальных, прислушался к себе, но, ничего необычного не ощутил. Закупоривание ауры, пока ни как себя не проявило.

Для всей компании утро оказалось кошмарно тяжелым. Боги хмеля знатно отыгрались на них. Стоны, кряхтения и мольбы о всемогущем рассоле, звучали со всех сторон. Даже Юля вышла помятая, с мешками под глазами, но ее можно понял, поспала, от силы, пару часов.

Парни пустили по кругу трехлитровую банку с целебной жидкостью, на втором круге к ним присоединились и девчонки. Наплевав на все свои женские замашки, пили с горла, постанывая от удовольствия. Больше рассола досталось Дане, ей еще отсюда нас вывозить. Выехали ближе к трем, за это время, приведя дачу и баню в относительный порядок. Оксана про вчерашние происшествие не обмолвилась ни словом. Я оттащил ее в угол, сунул листок с травами, что должна купить. Осмотрел голову, щупальца никуда не делись, но по всем признакам, начинали усыхать.

Зайдя в свою квартиру, проверил кота, тот чуть окреп и умял все, что было предложено. Пополнил кормушку, разделся и усевшись на кровать, сдернул бусы, деревяшки звонко посыпались по полу. Я же оплыл, словно из тела откачали весь воздух вместе с костями и мышцами, оставив только тупую, ноющую боль в груди. В практически неподвижном горизонтальном положении я находился до глубокой ночи.