Колдун

За прилавком стояла средних лет женщина, несмотря на конец лета, укутанная в шаль, в библиотеке она смотрелась бы более органично, чем среди кормов, песка, клеток и всевозможных игрушек для животных. На мое приветствие она лишь печально улыбнулась, склонив голову на бок.

- Мне нужно все для кота - просто сказал я.

Не задавая никаких вопросов, она сноровисто собрала все необходимое. Юля на секунду выскочила из палаты, увидела, чем я занят и вернулась обратно. Через пятнадцать минут у меня в руках было два кулька и на прилавке, ко всем прочему, стояла переноска для животных.

Продавщица огласила сумму, я рассеяно поставил кульки на пол, как-то, за всей этой суетой, из головы вылетело, что нужно платить. Глупая ситуация, но, и такое бывает. Расставшись, с хоть и небольшой суммой денег, я с прискорбие отметил, что мои финансы уходят с удивительной быстротой, вода в решете и то, дольше задерживается. Снова придется потрошить заначку. Не будь у меня столь полезной привычки, не знаю, как бы и жил.

Когда я снова оказался в палате, был чуть удивлен, доктор с моей девушкой, каким-то образом, почистили кота. Теперь он выглядел не столь несчастным, скорей, более больным. Погрузили его в переноску, Юля самолично взялась за ручку, не доверяя мне столь ценный груз. Такси вызывать не стали, ветклиника оказалась в трех квартала от моего дома, можем и прогуляться.

По прибытию в квартиру, началась непривычная суета, для этих стен, установка лотка в ванной, наполнение двух чашек кормом, одну-сухим, другую-мокрый.

После недолгого совещания, кота определили на постой в ванную, ближе к лотку, так сказать. Но прежде подстелив коврик, не на голой же плитке ему отлеживаться. Юльку отправил смотреть телек, сам же, пошел на кухню, готовить отвар для снятия боли, раз на мне работает, то и на коте должен. На удивление, усатого напоить оказалось легко, он принимал все, чтобы мы ему не давали. Между делом, Юля сообщила что ночует у меня, хоть что-то приятное под конец дня.

Остаток вечера прошел так же в суете, мы смотрели какую-то комедию, во время каждой рекламной паузы моя милосердная бегала смотреть, как там болезненный. Ближе к двенадцати, замаялась и мирно засопела, рядом, на подушке. Выключив телек, пошел на кухню, сна не было ни в одном глазу. По утренней привычке встал возле окна, с кружкой кофе. Под светом желтого фонаря на лавочке сидела молодежь, лет шестнадцати-семнадцати с виду.