Однажды в Москве

Скрутив ей руки, они укусили девушку в шею с разных сторон и жадно пили кровь вдвоём.

Вдруг в коридоре раздался топот множества ног. Дверь содрогнулась от сильного удара, слетела с петель и упала.

— Стоять, не двигаться! Руки вверх!

Внутрь ворвались люди с оружием и в форме ОГПУ. Они быстро рассредоточились по комнате и взяли на прицел ошалевших вампиров.

Но странное дело: у командира чекистов глаза тоже горели красным огнём, а кожа была мертвенно-серой! Да и когти не уступали длиной генриховым.

— Вот и встретились, Белозёрский! Наконец-то мы тебя накрыли, ваше благородие, - усмехнулся командир.

— Не могу сказать, что рад тебя видеть, Лазарев. Смотрю, ты так и служишь холопской власти, даже в чинах растёшь.

— Я служу народной власти. - с металлом в голосе ответил чекист. - А вот ты… Когда ты просил советскую визу, тебе поверили и разрешили вернуться. Надеялись, что ты и вправду оставил врангелевское прошлое, будешь заниматься наукой, на пользу людям. А ты за старое: контрреволюционную агитацию ведёшь, убийствами с целью грабежа занимаешься.

За кордон с награбленным слинять хотели? Вы оба арестованы!

— Да ладно! Думаешь, эти дуболомы с наганами нас остановят?

Лазарев крутанул зарядный барабан, вынул пулю и показал вампирам.

— Видал? Серебряная. И почти у всех такие. Здание оцеплено, сдавайтесь.

— И что будет, если сдадимся? - спросил Перов.

— Сбережём время и силы, - пожал плечами чекист. - И суд, возможно, учтёт, что вы не сопротивлялись при аресте.

— Ха! Ваш пролетарский суд — жалкая пародия.

Как овцы могут судить волка?! А ты, Лазарев, предатель! Забыл, как мы втроём, ты, я и Богданов, делили одну палатку на фронте? Ладно Шурка, он — человек, что с него взять. Но ты-то!.. Ты — вампир, хищник, как и я. А защищаешь тех, кто по природе должен быть едой!

— Плохой ты учёный. Если уж говорить о природе, то вампиры не хищники, а паразиты. Мы не можем жить без человеческого общества, не можем размножаться без людей, не можем даже питаться без них. Это и есть паразитизм.

А если вампир ещё и богатей-эксплуататор, как ты, Генрих, то он паразит вдвойне. Ладно, хорош болтать. Вяжите их, ребята!

Издав какой-то невообразимый звук, Генрих стремительно раздулся, утратил всякое подобие человека и теперь походил на клыкастую жабу.

Люди невольно попятились.

Грохнули выстрелы, комнату заволокло дымом. Жутко завыл раненый в бедро Перов. Собрав все силы, он бросился в окно с такой скоростью, что люди увидели только размытое пятно.