Тайна бани на Гармонной

Тайна бани на Гармонной

Мария Красина

Тайна бани на Гармонной

Август в тысяча девятьсот двадцать третьем году выдался паршивый, почти весь месяц было дождливо и пасмурно. Зато в сентябре природа, словно стремясь оправдаться, щедро добавила солнечных дней. Казалось, вернулось лето, но холодные вечера и желтеющие листья берёз и лип напоминали, что на дворе всё-таки осень.

День клонился к закату.

Пронёсся порыв зябкого ветра, и люди, стоявшие в очереди в общественную баню, что на улице Гармонной, недовольно заворчали.

Причиной для недовольства был не только ветер: уже поздно, а очередь шла медленно. Все ли успеют до закрытия?

Двери бани распахнулись, и из них вышла толпа раскрасневшихся мужиков. Следом высунулся банщик, окинул взглядом очередь и крикнул:

— Заходи, кто на помывку! И скажите, чтобы больше не занимали, если кто ещё придёт!

Все стали продвигаться вперёд. Банщик отсчитал нужное количество людей и снова закрыл двери. Остальные разочарованно вздохнули и снова принялись ждать.

Народ в очереди собрался разный: рабочие с патронного завода, расположенного неподалёку, мелкие конторщики, грузчики с овощного склада и просто прохожие, решившие зайти в баню.

…Надо сказать, что та баня на Гармонной улице была довольно известна среди жителей Тулы. Одноэтажное здание из красного кирпича и с красивыми окнами-арками построил купец Пузанчиков ещё в начале века. В бане было два отделения: общее — для простого люда, и дворянские “номера”, где мылись и отдыхали благородные господа.

Всё здесь было устроено разумно и удобно, и горожанам баня полюбилась. Здесь всегда были посетители.

Баня сменила нескольких хозяев, после Октябрьской революции её национализировали, и она продолжила работу. Разве что дворянские номера частью закрыли, частью переделали.

…Ближе к концу очереди стояли два приятеля. Обоим было лет по тридцать. Один, блондин, был более худой и высокий. Он зарос неопрятной клочковатой бородой до самых глаз; эти глаза всё время беспокойно бегали и смотрели вокруг хитро и оценивающе — нельзя ли что-нибудь приспособить себе на выгоду?

Второй приятель, темноволосый, был на целую голову ниже, но зато шире в боках и плечах и весь какой-то квадратный.

Одет он был в старую рубаху, полинялую настолько, что нельзя было определить её изначальный цвет.

— Егор, а ведь не успеем сегодня. - сказал он, повернувшись к другу. - Народищу вон сколько! Может, ну всё в пень? Устал стоять с веником под мышкой.