Имя

— Ино Саленовна сказала, что это не просто взрослый придет! — заговорщическим тоном произнес один, мальчишка лет двенадцати. — Это настоящий шахтер!

— Да по-любому какой-то жирный хряк из кабинета, — скептически протянул другой. — Че, на новый год вон тоже мэр из райцентра приезжал, типо «поздравлял».

— Наверное, у него борода как… — негромко подал голос самый младший, десятилетний Норан. Взгляды сверстников тут же приковались к нему. — Ну, как это…

— Да? — усмехнулся самый старший, Гин. — Тебе-то какое дело? Ты ж дефектный, он с тобой разговаривать не будет даже.

У маленького Норана, чье лицо в таком возрасте еще было гладким, от таких слов екнуло сердце. Над ним и так постоянно подшучивали и откровенно издевались другие дети, но слышать, что и взрослый будет к нему так относиться было еще сложнее.

— Неправда! — обиженно воскликнул он. — Я не… Я из снежных дворфов просто!

— Ага, — прыснул Гин. — Оправдывайся, хлюпик седой.

— Я…

— Что «я»? — не унимался старший.

Норан готов был расплакаться. В таком возрасте без материнской ласки и так непросто, а когда приходится терпеть постоянные издевательства от старших ребят, то и вовсе начинает трещать неокрепшая психика. Он шмыгал округлым носом, зажмурился, чтобы не выпустить ни слезинки наружу, пока Гин продолжал смеяться, отыгрываясь на брате по несчастью за свои собственные беды.

— Все, пойдем, — усмехнулся наконец он, закончив с потоком острот. — Ино Саленовна сказала нам в класс прийти к восьми вечера.

Услышав это, Норан, как и прочие дети, тут же вскочил на ноги и понесся было к распахнутой двери общей спальни, стремясь поскорее увидеть этого загадочного взрослого. Впрочем, в последний миг, уже будучи почти что в коридоре, Гин ткнул мальчика ладонью в лоб, отчего тот, не выдержав, упал на пол. Старший тут же захлопнул дверь и закрыл ее снаружи на швабру, просунув ту в дверную ручку.

— Сиди и не позорь нас! — крикнул Гин сквозь закрытую дверь.

— Выпусти! — закричал Норан, взмолился. — Выпусти, пожалуйста! Прошу тебя, выпусти!

Он долбил маленькими кулачками в закрытую дверь, кричал и умолял, но никто его уже не слышал. Дети-дворфы почти что бегом устремились вперед по длинному коридору, торопясь и желая поскорее встретится со своим взрослым сородичем.