Я когда-то здесь жила.

Потом принес со стойки лампу и поставил ее на стол. Чем еще более высветил свой неприглядный вид.

- Я сейчас!

Он метнулся в свою каморку, быстро обулся, сменил рубашку и вернулся в зал.

- Другое дело – сказала Смерть. – Теперь хоть на человека похож.

- Прошу прощенья! Но я уже никого не ждал. И собирался лечь спать. А делать это в сапогах я не привык. Могу спросить – чем вызван столь поздний визит?

- Можешь. Кофе хочу. Не спится что-то…

- А может, лучше вина? Есть прекрасное старое божоле…

- Опять дерзишь?

- Нет.

Просто, в самом деле, голова болит – устало ответил Павел. – Поэтому варить кофе я не в состоянии. Я даже уборку на утро отложил.

Госпожа окинула его сердитым взглядом. И крикнула:

- Стража!

Император с тоской подумал, что для полного счастья, ему сейчас наверняка перепадет обещанного кнута, но с места не сдвинулся. Два дюжих молодца тотчас нарисовались рядом.

- Займитесь уборкой! – скомандовала Смерть.

И повернулась к Павлу.

- Тащи свое божоле! С головой-то у тебя что?

Он коснулся рукой повязки и пожал плечами.

- Так, пустяки. Ударился неудачно. Когда из окна выпрыгивал. А отлежаться не успел – вы меня сюда выдернули. Да еще в Приюте припахали.

- Чего ж ты из окна сигал? Муж не вовремя вернулся?

- Нет. Бронепоезд взорвался. У меня в Гатчине небольшая битва случилась.

- Чего? – изумилась Смерть. – Какая битва? Опять?!! Давай докладывай!

- А ты говоришь – с бабами тебе не везет! – фыркнула Госпожа, когда он закончил свой рассказ. – И что они только в тебе нашли? Если так дружно за тебя в драку полезли?

- Это вы про Ларри и Птицу? – спросил Павел.

- Так ведь они не бабы – в привычном понимании этого слова. Они – боевые подруги. И в драку лезли не за меня, а за историческую справедливость. Как говаривал старик Дюма: общий враг – неплохая основа для дружеских взаимоотношений. Вот и у нас – те же Фаберже. Ларри помогла мне разобраться с Прошлым, а Женька – исправить Настоящее. Или Будущее? Я пока сам не понял – что именно?

- И что? – усмехнулась Смерть.

- Неужели ни разу никого в койку не затащил?

- Одно другому не мешает – буркнул Павел и отвел глаза.

И со вздохом добавил:

- Давайте лучше вернемся к родственникам – с которыми мне не везло. Итак, что мы имеем? Бабка отняла меня у родителей. Хотя, это, наверное, не самая большая беда, если сравнить мою судьбу с судьбой Иоанна. Маменька – нагло оттяпала у папеньки престол, и после его смерти вообще не собиралась делиться со мной властью.