Мотылёк

- …помню или нет язык, который учила…

Тут же в памяти всплыло, что в школе у неё был английский, а не немецкий.

- …самостоятельно, - добавила она. – Проверяю себя. Оказывается, помню всё, но только не то, почему я здесь. В памяти лишь огонь...

- Не помните? Рядом с вами взорвалась машина. Вас отбросило на тротуар, и вы потеряли сознание. Несколько часов не приходили в себя. Но не переживайте, а спокойно поспите, ведь руки и ноги целы, всё остальное тоже… теперь уже нет повода для беспокойства.

И Эльза снова отключилась.

Началось всё с бабочки… точнее с мотылька или ещё точнее с чуда.

Эти воспоминания замелькали перед глазами, едва она заснула.

Ей семь лет, жарко, мама помогает дочке искупаться в воде, нагретой за день на солнышке, поливает из ковшика.

Неожиданно прилетела крохотная золотистая бабочка. Эльза удивилась, такую маленькую она видела впервые. Мама сказала, что это – мотылёк.

И вдруг этот мотылёк сел на грудь девочки, а когда она попыталась смыть его водой – не смогла, он стал маленькой золотистой родинкой в форме бабочки.

Мать моментально закрыла ребёнка, прижав к себе и озираясь по сторонам. Любая родинка – метка дьявола, а такая и подавно…

После этого картинка исчезла, и Эльза провалилась в сон без сновидений.

На следующее утро из больницы её выписали, но велели ещё какое-то время понаблюдаться у участкового врача. Одежда девушки при падении местами порвалась, но добираться до дома пришлось именно в такой, ведь никто не принёс ей другую.

«Да уж, не сильно-то любят здесь эту Элину родители», - подумала Эльза.

А потом поняла, что Элина она и есть.

Глава 2 "Дом, милый дом"

«Пора забыть кем я была в той жизни. Теперь моё имя Эля, Элька, как называла Натали».

Она уже поняла, что попала в будущее, судя по тому, какой год был написан на справке, которую ей выдали, но про эту страну никогда раньше не слышала, да и языка такого странного не знала.

«Не важно, главное, здесь нет Хродрика, нет инквизиции, нет костра, на котором меня хотели сжечь. А с родителями этой Эли, то есть, с моими родителями я как-нибудь разберусь».

Пока она шла до дома, пыталась вспомнить всё о «своих» близких.

Отец, Павел Иванович Лебедев, теперь его предстояло называть именно так, был немного похож на гуся: тонкая длинная шея, большой мясистый нос, выпяченное брюшко, слегка косолапые ноги с большущими ступнями.