Чудо в перьях

Мы их не едим сами. Однажды попробовали, так еле спасли нас в «скорой помощи». А начинка - простая картошка. Вот как она из неё яд делает? Так она ждёт когда у нас враги появятся. Чтобы разом всех на званом ужине и положить. Так нет, блин, пока ни одного врага. Всё не как у людей…

- Ну, ты зверь, Лихобабин! - изумился терапевт. - А ведь вроде поэт, стетоскоп тебе в душу! Не соображаешь, что я образно изъясняюсь? Вот вскипяти свой ум! Есть у тебя рукопись - ты, стало быть, писатель или, мать твою, поэт.

А нет рукописи? Кто ты после этого? Да обычный доходяга-читатель. Газету «Правда» тебе в руки или «Сказку о рыбаке и рыбке» в лучшем случае. С тобой, забубенным читателем, можно вообще не здороваться. Кто ты такой есть? Никто! Статистическая единица. А вот имей рукопись сочиненного персонально романа или поэмы, то ты уже звучишь. Ты поэт! Писатель! Властитель дум! Оракул! Ты ростом выше Олимпа, где боги сидят древнегреческие. Исходя из этого, что надо сделать нам с тобой, Юрий Макарович, доходит до тебя?

- Что? - обалдел от многих незнакомых слов частушечник Лихобабин.

- Может, пойдём в «Колос» да коньячка вдохнём граммов по сто пятьдесят?

Чую я - дело ты задумал сурьёзное и без коньячка несподручное.

Приняли они пузырь азербайджанского с четырьмя звёздами на борту и разложил Савченко перед поэтом план-карту действий. Устную. Записывать нельзя. Потому как секретность - выше неба!

- Я иду в больницу свою, ставлю фуфырик водиле скорой помощи, мы едем к редакции со двора, лезем в окно и все рукописи из шкафов и столов грузим в будку с красным крестом и полумесяцем.

Потом везём макулатуру в лесок ближайший, роем лопатами яму и все бессмертные произведения хороним без оркестра, оградки и памятника. А!?

- Лопаты с пожарного щита в редакции снимем! - обрадовался Лихобабин.

- Вычислят нас, - Савченко с жалостью поглядел на недалёкого компаньона. -

Сторож может нас отловить когда обратно вешать будем. Лучше купим в хозмаге по пути.

И выбросим с моста в Тобол после дела.

- А может, просто вывезем бумажки в степь? Рядом же совсем. И сожжем! В кучу свалим и запалим костерок! - Юрий Макарович аж подпрыгнул. Мысль понравилась. Простая и гениальная как его частушки.

- Рукописи не горят, - доктор Савченко бросил на частушечника ехидный взгляд. - Небось, не читал «Мастер и Маргарита» Булгакова? Воланд - это кто?

- А кто такой есть этот Булгаков? Начальник Воланда? Не читал.