Чудо в перьях

Мы сами себе кладём на стул кнопку под задницу. Всего один нормальный Московский критик красиво сравняет с землёй наше объединение в толстом журнале «Новый мир» и прав будет. Этот журнал даже ЦК КПСС не побоялся, храбро напечатал «Один день Ивана Денисовича». В шестьдесят втором он ещё совсем запрещённым считался. Солженицына до этого только от руки переписывали с какой-то машинописной копии. Вот ты прикинь: выходит в «Новом мире» статья о нашем графоманском объединении. - Получается ведь, напишет критик, что у нас в Зарайске на каждые две тысячи граждан приходится один гений писатель-поэт.

А ты же на всех заседаниях сидишь, всё слышишь. Хоть один не гениальный литератор есть у нас? Нет его! Кого ни обсудим - гениально написал.

Скоро весь город и всю область ихними книжками завалят. Бумажных отходов от областной газеты - девать некуда. Типографии просто выгодно от редакции за печать книжек на отходах деньги получать. Как-то надо затормозить эту вакханалию!

Думай, Жора! Ты натурально башковитый. Как это притормозить и не всех печатать? Как удалить всех из списка гениев? Ведь халтура сплошная прёт! Что делать-то? Сам я не справляюсь с мыслями.

Я же частушечник. Оп-ля-ля! Больше в голове ничего. Давай, дорогой! Ты же врач. Спасай от заразы литобъединение. Ставь диагноз и лечи. А я подмогну.

- Хирургическая операция! - вздрогнул доктор Савченко и вспотел от ярости благородной. - Без наркоза, стерильных перчаток и скальпеля с зажимами. А махом разрубить нарыв мечом! И оралом вспахать прямо на ране чистую от халтуры и прочих сорняков пашню.

Извини за образность речи. Но мы ж литераторы, не грузчики селёдки в бочках.

- Вот тут я малехо не догнал, - частушечник Лихобабин легонько потрогал окаменевшего от своей суровой мысли доктора. - Ты же терапевт, Жора! Не твоё это - мечом махать! Мягче бы истребить лживую гениальность и талантливость фальшивую. Таблетками, уколами в зад. Клизмой, как крайней карательной мерой. Мы - люди интеллигентные. Не опускаться же нам до кровавых революционеров.

- Ты их лица вспомни! - всё ещё околдованный своей смелой идеей, не смягчался терапевт Савченко. - У каждого, кто претендует на издание книжки, выражения лиц великих Пушкина, Толстого, Ахмадулиной или Ахматовой. Наглость от безумия. Они все психи. Шизофреники. И вылечить их невозможно. Медицина бессильна. Только резать без наркоза.

- Ну, можно, конечно и устранить. Физически, - Лихобабин сделал смелое лицо. - Отравить на заседании всех пирожками моей жены.