Чудо в перьях

Дня два подождите, профессор, -Взял трубку капитан. - Тут, похоже, покушение на вас готовилось. Ладно, мы их взяли. Не волнуйтесь. Если не посадим, поскольку не найдём в их действиях злого умысла, то отпустим через пару дней. Честь имею!

- Грузи их, Гапонов!

Посадили писателей в КПЗ пятого отделения на Воробьёвых горах. Мужиков в камеру, где ещё семеро маялись, а Маргарите досталось помещение без людей. Это потому, что женщины закон нарушают или случайно, или по неотложной необходимости. Вот пока и не было никого.

Семеро сидельцев оглядели новеньких и не обнаружили ни у одного из четверых наколок на руках. Поскольку их было больше, Андрюшу Блаженного они изучили не очень внимательно, что чуть позже сильно отразилось на их здоровье.

- Курить давайте, - сказал круглолицый паренёк лет тридцати в рваной майке и татуировках на руках, груди и спине. Он гулял по камере босиком, чтобы новенькие прочли буквы на ногах. Ноги жаловались всем окружающим синими словами выше пальцев: «мы устали ходить». Руки, грудь и спина поясняли, что хозяину «век свободы не видать», а также информировали в каких церквях он был, каких грудастых девчушек любил и как обожал Сталина.

Портрет отца народов был довольно топорно наколот у паренька над сердцем.

- Никто не курит, - отозвался Вася Скороплюев.

- Тогда покатайте нас верхом по камере. Подставляйте горбы, доходяги, мать вашу перемать, - оскалился давно пропитый мужик с колотыми якорями на обоих запястьях. - Давно не скакали верхом. Уже затекли все кости. Возить будете бегом пока мы не устанем на вас висеть.

- Чёй-то вы больно чистенькие, клифты на вас модные, импортные, туфельки под лаком. Вы чаем не из интеллигентов вшивых будете? Небось, из горкома партии? Разбили случайно бюст Ленина, пока его языками вылизывали, а, шныри?

У Андрюши Блаженного настроение было грустное. Так бы уже рецензии забрали и в издательство сдали вместе с рукописями. А вместо этого приятного занятия сидит он в вонючей комнате с четырьмя шконками, как в плацкартном вагоне, и с толстой решеткой на маленьком окне, да ещё среди невоспитанных придурков, самодеятельно и безвкусно изуродованных татуировками.

Старожилы СИЗО Блаженного и не разглядели толком сразу. Он зашел и тут же на корточки сел, к стене прислонился. Но после пожелания татуированных уркаганов покататься на нём и его товарищах верхом он поднялся, сделал шаг вперёд, отодвинул мясников за себя и туловищем своим занял половину камеры. Урки вздрогнули, но было поздно.