Серебряные слёзы

Привыкла обмываться из тазика с ковшиком между банными днями, которые устраивались два раза в неделю...

Женя ждал появления Ромки, как своего сына. Вначале я недоверчиво смотрела, как он гладит мой большой живот, прикладывает ухо к нему и испуганно отдергивает голову, получив по ней. Смеется радостно… Это же чужой ребенок, как можно?

- Не говори ерунды, женщина. Это же часть тебя! Как можно его не любить – подумай сама.

Я поверила потом, когда он сам вскакивал ночами к сыну и подносил его к моей груди. Пеленал и успокаивал, разговаривая добродушно и ласково.

Полоскал ниже по течению ручья надранные из старого пододеяльника матерчатые подгузники, развешивая их сушиться на кедрах, как флаги. А потом, позже растирал на молекулы глухариное мясо для прикорма. Много чего было, и много раз я убеждалась, что он ни капли не притворяется, а любит Ромку по-настоящему.

Он хотел назвать его Егором. А я вспомнила, что Саша хотел Рому, и ляпнула об этом. К тому времени я уже не обижалась на бывшего мужа и не страдала по нему.

Простила полностью. Жалела даже. Да... так Женя подумал тогда и сказал:

- Ну, имя хорошее и парень достоин того, чтобы его назвал родной отец, почему нет? Егором назовем второго. Что? В чем, собственно, дело? Ты же не думаешь, что мы остановимся на одном ребенке? Чтобы он рос один, чтобы никого рядом, когда мы уйдем? Двоюродные не в счет. Брат… и сестра, конечно. Ты что, мать? Не обсуждается.

И так же вставал к тем двум, что появились позже, так же обстирывал и учил ходить и говорить… Ромка любил его до безумия.

Он повесил у себя на стенку отцовскую военную форму на плечиках и мечтал о море. Слушал, открыв рот, морские байки и правдивые истории о службе.

Что Женя не отец ему, мы сказали, когда лет в десять он увидел настоящего волка в лесу. Волк подполз к нему и лег в ногах. А потом Ромка привел «друга» домой. Я взлетела на стол и орала, волк боялся, Ромка плакал, а Женя думал. И рассказал малому все о его природе. Они обнимались вдвоем весь вечер, а со следующего дня отец стал усиленно тренировать сына, готовя к обороту.

За эти четыре года, что прошли с того дня, Ромка вымахал ростом почти с отца и уже видно было, что вырастет выше Саши. Плечи широченные, глаза наглые и смелые, руки, как лопаты... Волк дружил с ним и приходил частенько. Потом я узнала, что и в логово к его щенкам Ромка лазил…

Той весной, когда погиб Женя… это видели, иначе я бы никогда не поверила, да так и ходила бы до самой смерти своей – искала его.