Бессердечный принц. Раскол

Дьявол нас раздери, прямо посреди Зимнего дворца!

Ударная волна отбросила ошарашенных охранников, призрачные цепи звякнули и вырвались из упавшей на колени женщины. Ее крик потонул в свисте темного урагана. Раскинув руки, она содрогнулась всем телом и позволила призраку, заключённому внутри нее, выбраться на волю.

Все для того, чтобы поглотить живых.

— Ложитесь!

Сильные руки обхватили меня, и мы с Владом рухнули на крыльцо в тот момент, когда сработали сигнальные руны.

Глава 4. Алексей

«Она все-таки хлопнула дверью».

Я спокойно покрутил между пальцев золотую ручку и уставился на перьевой наконечник. До тех пор, пока на бумагу не упала синяя клякса. Прямо посреди договора на строительство второй Байкало-Амурской магистрали, из-за которой все министры в последнее время сошли с ума.

Железная дорога, проходящая через Восточную Сибирь и Дальний Восток, обладала огромным стратегическим значением. Во-первых, освободились бы имеющиеся пути, во-вторых, увеличился поток грузов в дальние губернии.

Она бы обеспечила снижение цен на завозимые товары после постройки моста на Сахалин. Это позволило бы жителям беспрепятственно получать помощь и отойти от не всегда качественной продукции азиатских стран. Все дешевле, чем на вертолетах и самолетах втридорога возить отечественные товары.

Три года я безуспешно добивался от отца и правительства финансирования, а теперь запорол все одной-единственной кляксой. И ничего не испытал. Совсем.

«Ты теряешь чувствительность, Алексей.

Час близок. Твое время истекает».

Я потер грудь в том месте, где у всех нормальных людей билось сердце. Мое не билось, ведь его давно там не было. Навязанный контракт с госпожой Смерть лишил меня светлого будущего и навсегда объединил с той, кто теперь угрожал благополучию империи.

Пальцы сжали ручку с такой силой, что будь это обычный пластик, а не металл, от корпуса ничего бы не осталось. Я сцепил зубы, глубоко вздохнул и заметил, как шевельнулись подхваты на шторах.

Кисточки слегка качнулись, когда сизый дым заклубился по начищенному паркету бесшумной ватой.

— У ее костлявого величества очень гнусное чувство юмора, — мрачно изрек я и бросил несчастную ручку на стол.

Документ все равно придется переделывать. Дам задание Илье. Пусть хоть раз на благо родины поработает ножками и головой, а не длинным языком.

Стоило ли вмешиваться в их с Ольгой разговор? Пусть бы прикончила поганца.

«Твои слова жестоки, Алексей».