Бессердечный принц. Раскол

Острой горечью пощекотал ноздри березовый деготь, смешавшись с ароматом стирального порошка. Напротив меня устроился архиепископ Быстриков Тихон Федорович, личный духовник семьи Романовых. Точно крылья хищной птицы, фиолетовая мантия раскинулась по сиденьям. Тихон Федорович склонил голову, и бриллиантовый крест блеснул в центре белого клобука.

Так ярко, что на мгновение стало светло.

— Ваше высочество, — хриплым голосом поприветствовал меня он.

— Пришли помолиться за мое поведение? — я не удержался от колкости, хотя по большему счету никакой неприязни к Тихону Федоровичу не испытывал.

Лишь немного раздражала манера церкви лезть в государственные дела. После событий в Урюпинске все местные игумены, архимандриты и епископы взялись за активную пропаганду праведного образа жизни. Привлекали людей на мессы, запустили по главному телеканалу страны программу «Православный час», читали молитвы в детских домах и школах, активно занимались благотворительностью. Раньше они делали так же, но в этом году патриарх особенно яро взялся за спасение пропащих душ.

При задержании очередного демонстранта к нему прикреплялся духовный наставник, которого обязывали вернуть грешника на праведный путь. Увеличилась боевая мощь православной церкви: диаконов и послушников готовили к борьбе с революционерами так же, как и жандармов.

За перегородкой раздался глухой стук, значит, водитель вернулся на место. Я нетерпеливо побарабанил пальцами по коленке, затем прошелся взглядом серебристым прутьям, скручивающиеся в тугие спирали на концах бороды.

Тихон Федорович никогда не вступал со мной в бессмысленные споры.

— Ладно, — я сдался первым, зная упрямство Быстрикова, — прошу прощения, святой отец.

— Не извиняйся, Алеша, — он сделал акцент на моем имени. — Император попросил присмотреть за тобой. После нападения тебе наверняка понадобится поддержка.

— Мне?

Брови поползли вверх, а в интонацию пробралось изумление. Отец решил, что я нуждаюсь в помощи духовника?

— Да, — кивнул Тихон Федорович. Дрожащими пальцами он выдернул несколько седых волосков. — Я разговаривал с ним сегодня, его императорское величество обеспокоен участившимися нападениями.

— Возможно, следовало изменить тактику поведения? — и вновь я не сдержался. На сей раз от ехидства.

Тихон Федорович моргнул.