Бессердечный

Снял рулевое колесо, закинул его в кузов, следом забрался сам. На ощупь отыскал закрепленный под лавкой ящик с гранатами, достал две, вкрутил запалы. Потом навесил на борт массивный замок и вернулся к напарнику уже спокойным и собранным, без малейшей дрожи в коленях.– Надо вызывать подкрепление! – злым шепотом встретил меня Рамон, совсем позабыв о недавнем увольнении.Я на его больной мозоли топтаться не стал и лишь покачал головой:– Думаю, мы опоздали.

– С чего ты это взял? – удивился крепыш.– Дирижабля нет, – сообщил я, указав на одинокий фонарь причальной мачты.Не горели сигнальные огни летательного аппарата, не проглядывал из ночного мрака белый овал полужесткого корпуса.– На дирижабле мог улететь убийца, – предположил Рамон.– Тогда тем более волноваться не о чем, – хмыкнул я и двинулся к родовому особняку.Крепыш направился было следом, но сразу остановился и заявил:– Улетел граф или убийца – нам незачем туда идти!– Брось! – попытался урезонить я напарника.  – Мы должны выяснить, что именно здесь произошло!– На кой черт?– Чтобы элементарно знать, кого именно разыскивать! К тому же если на дирижабле улетел граф, то душитель где-то поблизости. Вдруг получится его разговорить?– Нет, – отрезал Рамон. – Это плохая идея. Я оглядел темный, без единого светящегося окна силуэт особняка, конюшню и разросшийся сад, способный скрыть целую роту солдат, и мысленно согласился с приятелем.Это и в самом деле была плохая идея. Плохая и очень опасная.Но вслух сказал другое.– Либо мы идем вместе, – беспечно пожал я плечами, – либо дожидайся меня в броневике. Только учти – если я сгину, иудеи тебе за оборотня ни сантима не заплатят. Подумай об этом!– Проклятье! – выругался Рамон, вытер вспотевшее лицо и нервно глянул на мрачный особняк. – Черт с тобой! – сдался он. – Идем!С тихим смешком я первым двинулся по аллее, дошел до поворота к конюшне, но сворачивать к ней не стал, не желая терять время. Меня манил к себе особняк.Манил? Я поймал себя на этой мысли и даже замедлил шаг.