Один человек и один город

За ним угадывалось светлеющее небо, первые лучи солнца и все прочее, но взгляд поднимался с трудом. Хотя пока ничего не болело. Только тянуло, ограничивая свободу действий, а значит, к следующей смене меня ожидала необходимость разминки. Через силу и весьма неприятные ощущения.

Стоило бы и сейчас не лениться, залезть под душ, растереться как можно сильнее, но сознание все глубже и глубже тонуло в тупой усталости. А перед глазами плыли заборчики, двери и мешки. Друг за другом. Каруселью. Кружа голову.

Нет, в таком состоянии сначала лучше полежать. Вытянуться. Хотя, как это можно сделать в кресле? Да еще если оно…

Занято?!

Знакомая дырявая шаль поверх знакомого щуплого угловатого тела. Ровное безмятежное сопение. И даже что-то вроде причмокивания.

- Эй, малявка! Ты домом не ошиблась?

Она вздрогнула, почувствовав прикосновение моей руки. Но не проснулась. Пришлось потрясти основательнее.

- Что ты тут делаешь, а?

Когда ее веки все- таки распахнулись… ладно, расползлись, девица, разглядев мое лицо через остатки сна, рассеянно улыбнулась:

- А, пришел!

- Я пришел, потому что живу здесь.

И кажется, гостей не приглашал.

- Злюка.

Вместо того чтобы подняться, она повернулась к другому подлокотнику. Чтобы и оставаться лежать, и лучше меня видеть.

- Нет, правда. Чего тебе надо?

- Я с вечера тут.

- Интересно, с какого? Я уходил уже по темноте.

- Ну… с моего вечера. Как смогла, так пришла, - недовольно пояснила девица.

– Думала вытащить тебя на улицу. Погулять. А папаша Ллузи сказал, что ты работаешь.

Часть 2.6

Гулять это хорошо. Замечательно. Собственно, именно этим я всю ночь и занимался. А теперь, когда из носа почти выветрились помойные ароматы, начинает хотеться есть. Жрать, если точнее. Отличная работа, ничего не скажешь: на свежем воздухе, с силовыми нагрузками. Питание подобрать – наберу мышечную массу в два счета. За пару недель.

Стоп. Я разве говорил пьянице, куда отправляюсь? Не припоминаю.

Значит, тот подслушивал. Мой разговор с Хэнком. М-да, с такими длинными ушами в «родном» доме не стоит рассчитывать на неприкосновенность личной жизни! Хотя, папаша – это еще полбеды. Вторая половина куда как настырнее.

- Да, работаю.

- По ночам?

- Так получилось.

Она потерла пальцами уголки глаз.

- Плохо.

- Это еще почему?

- Как почему? Ночью же все веселье!

- Обойдусь. У меня пока поводов веселиться нет.