Один человек и один город

- Как называют человека, который думает только о себе? Святой отец иногда это слово говорит… Вот ты как раз он и есть!

Видимо, имеется в виду эгоист.

- А о ком еще прикажешь думать?

Надутые губы. Взгляд исподлобья.

- Ну почему мужчины всегда такие непонятливые? И… - она принюхалась и совсем грозно нахмурилась: - Жадные. Всю ночь, небось, конфеты ел, а друзей угостить ни одной не принес!

- Вот не поверишь: во рту ни крошки не было. С самого вечера.

- А чем тогда пахнет?

- Грязным комбинезоном.

Кстати, о грязи.

Хорошо, что я не успел заснуть, не раздеваясь. Вернее, что мне не дали заснуть. И плохо, что поддался соблазну подъехать домой: одежда-то осталась в шкафчике. Придется теперь искать новый комплект в сундуках. А рабочие принадлежности лучше оставить в кладовой. За плотно прикрытой дверью.

- И еще чем-то пахнет.

Хоть девица весила и немного, согнутая спина отозвалась на новый груз нытьем мышц.

- Ну, ты еще с ногами заберись!

- Приглашаешь?

Зря я это сказал. С тем же успехом мог прикидываться пальмой перед обезьянкой.

- Не виси на мне! Я устал, знаешь ли.

Шумное дыхание взъерошило волоски на шее. На плече. Добралось до ключицы. И ноги, обхватившие талию, как-то странно вдруг дернулись.

- Так вот у тебя какая работа, да?!

А вот за ухо кусать не надо. Не надо, говорю же!

- Слезай сейчас же. Пока я добрый.

- И слезу.

Она разжала объятия слишком стремительно: едва не упала.

- Я к нему со всей душой…

Скорее, всем телом. Только не понимаю, в чем проблема.

- Даже ужин сготовила.

Ужин? Ну наконец-то, первая хорошая новость за сегодня!

- Та твоя чика[10], конечно, о еде и не позаботилась? Вон, глаза какие голодные! Но хоть в долгу не осталась?

Какая еще чика? Какой долг?

- У тебя что, не все дома? Хотя, понятно, что не все: ты-то тут, а не там.

- Да уж лучше быть сумасшедшей, чем преданной!

Выпалила и заткнулась. В смысле, замолчала. Резко.

Хм. Быть мне плохим или хорошим – не принципиально. Слишком субъективное ощущение. Но обвинений в предательстве в свой адрес еще не слышал.

Даже от матери, а уж она, имея такой козырь на руках, ни за что бы не удержалась от его использования. На любом ходу в нашей совместной партии.

- Значит, преданной?

Ага, теперь мы гордо отвернулись. Демонстрируя слегка курносый профиль, выдающий примесь африканской крови.

- Не хочешь объясниться?

- А зачем? И так все ясно.

Наверное, да. Но не мне.

- Я давал обещания? Может, клялся в чем-то?

Она шляется за мной хвостом, это очевидно.