Один человек и один город

Хотя, вряд ли Джозеф Линкольн принимал гостей, тем более, коллег: слишком нейтрально и раскованно одет. Даже гольф-клуб требует большей тщательности во внешнем облике. Значит, дела если имелись, то скорее личные, нежели общественные.

- О, Фрэнк! Ты-то мне и нужен.

Надо же, меня заметили. Не прошло и полгода.

- Позволишь украсть своего сына ненадолго?

Сегодня поцелуя удостаивается мамина верхняя губа. Это прямая противоположность прелюдии. Вот если бы сенатор куснул нижнюю…

- Как пожелаешь, дорогой.

В такой момент Элена-Луиза с легкостью отдаст все, что угодно.

По первому требованию. Тем более, вещь ненужную и бесполезную.

- Пойдем, прокатимся.

Сенаторский «фалькон» стоит прямо у крыльца и выглядит чуть потускневшим. Итак, дела точно были личными: машина выкачена не из гаража, а прошла дорогу. Довольно долгую, кстати.

- Садись вперед.

Как можно отказаться от поездки на шикарном авто и с личным водителем в лице сенатора Санта-Озы? Любой бы на моем месте визжал от восторга. Да и я…

Сердце все равно замирает.

Даже сейчас, когда злиться получается успешнее, чем радоваться. Если задуматься, мне не так уж часто выпадал случай побыть с Джозефом наедине. А по личному приглашению – и вовсе ни разу. Он никогда не старался притворяться моим отцом. Прилежно спрашивал, как идут дела, но всегда довольствовался короткими, ничего не значащими ответами. Следил, чтобы у меня было все необходимое для игр и учебы, но пожалуй, не пробовал размышлять о том, чего я хочу на самом деле. А может, просто терпеливо ждал. Первого шага с моей стороны. Ждал, что однажды я назову его…

Совершу невозможное, то есть.

Для меня ведь слово «папа» означало ужас. Воскрешало в памяти кошмар вечных склок, ссор, оскорблений и рукоприкладства. Да, не в мой адрес. Меня отец никогда не трогал. Зато маму не щадил. Нуждалась ли она в защите? Семилетнему ребенку этого было не понять никакими силами. Я и теперь не уверен. Моей рукой вела в тот день странная, шальная мысль: а что случится, если животная агрессия, которая вдруг так ярко запылала в Андре Дюпоне, вдруг вырвется наружу? Одно дело, если обрушится на маму или меня: мы же оба одно целое с отцом.

Семья. Нам нестрашно. Но за дверью дома мир продолжается. И в нем живут люди, которых наша боль не должна была коснуться. Ни за что на свете.

- Как проходят каникулы?

- Нормально.

- Отдыхаешь хорошо? Элена сказала, что последние дни ты проводишь с книгами.

- Готовлюсь к дипломной работе.

- Уже выбрал тему?

- Не окончательно.