Один человек и один город

- Тебе нравится изучать общественные науки?

Не знаю. Не думал. Нужна какая-нибудь ерунда, чтобы отвлечься, вот и все.

- Они ничем не хуже других.

- Но ты не питаешь к ним особой склонности?

Признаться? Сказать, что выбрал это факультет неслучайно? Наверное, Джозефу такой ответ польстит. Да, я хотел быть похожим на… Вернее, хотел быть готовым к самому главному дню своей жизни. И не посрамить доброе имя, что называется.

- Преподаватели не жалуются.

В усах сенатора мелькнула и спряталась улыбка.

- Ты не должен делать то, что тебе не нравится.

Красиво сказано. Со всем спокойствием и уверенностью уважаемого человека. Только напутствие слегка запоздало, не правда ли?

- Я не знаю, что мне нравится.

- А вот это достойно сожаления.

«Фалькон» скользит над поверхностью дороги все плавнее и мягче, значит, мы поднимаемся в горы по серпантину пасо Серро. Интересно, зачем?

- У меня еще вся жизнь впереди. Хватит времени для размышлений.

- На некоторые вещи не стоит тратить слишком много усилий.

Намекает на бессмысленность моих стараний? Так можно было давным-давно разрушить мечты.

Несколько слов правды меня не убили бы, зато избавили бы от нынешних мучений. А много ли милосердия в многолетнем обмане?

- Я постараюсь так и поступать. В будущем.

Еще один поворот, на аллею, деревья по обе стороны которой смыкаются ажурным потолком над нашими головами.

Узкая, рассчитанная на одну машину. Посыпанная речным песком, еще не успевшим потерять блеск. И дом, в конце пути восстающий из зелени, тоже новехонький.

С иголочки. Не беленый, как это принято в имениях ниже по склону, а облицованный камнем. Грубовато обтесанным, шершавым, невзрачным… И абсолютно искусственным. Как и плитки дорожек под ногами. Оконные рамы того же рода. Пластиковые. Кому бы ни принадлежал этот дом, он стоит целое состояние. Нет, даже больше.

- Нравится здесь?

Сенатор, покинувший машину чуть раньше меня, присел на капот, раскуривая сигару. Своего любимого сорта, с тонким ароматом черного перца.

- Шикарно.

Думаю, ничем подобным не могут похвастать большинство наших вполне богатых знакомых.

Может, и вовсе никто. По крайней мере, я, пока меня еще рады были встречать в благородных домах Санта-Озы, нигде не видел столько роскоши за один раз.

- Он твой.

Я повернулся к сенатору лицом только через минуту. Или пять. После того, как эхо услышанных слов наконец-то донесло свой смысл до моего сознания.

- Как это, «мой»?

- Подарок. К совершеннолетию.

Нужно что-то сказать в ответ.