Начало

Есть большой шанс, что юноша не сойдёт с ума раньше времени. «Р-раньше времени?!» — очередной срыв. Древний пока игнорировал мысли человека — пусть тот привыкает к сложившейся ситуации. А там, глядишь, и можно будет даже договориться. «Д-договориться?» Да, договориться. Выпускать иногда погулять за хорошее поведение и правильные подсказки. А взамен очень долгая жизнь без болезней, Ханни всегда под защитой. «...Сделка с дьяволом?» Как хочешь, так и называй. «У меня есть выбор?» Нет. Однако, возрадуйся.

Я дарую тебе иллюзию выбора. А ведь мог просто... не даровать. «...В конце ты... меня... поглотишь?» Уверен, что хочешь знать ответ? Да и когда он наступит, этот конец?

Ханна появилась в дверном проёме...

«А Ханни?...» Только твоя, даю слово. «Слово!» Горькая усмешка. Зря не веришь. В мои времена слово было равно делу.

...и Джозеф потянул к ней руку.

«...Я согласен...»

Славно.

Он молча взял её и притянул к себе, крепко прижимая. Дыша ею, он почти беззвучно всхлипывал и шептал: прости меня, прости меня родная! «Я продал свою душу дьяволу, и ≪это было ради тебя≫ — совсем не оправдание».

Он шептал слова прощения пока измученный этим бесконечно длинным днём, наконец не уснул окончательно.

Девушка вздохнула. Она отлучилась на пару минут, чтобы закинуть вещи в стирку и выпить успокоительное и только после того, как Коллинз уснул. Все остальное время Пауэлл спальни не покидала и не сомкнула глаз практически до самого утра, пока не отключилась от усталости — Джозеф сильно ее напугал.

___

Зеф проснулся буквально через несколько часов. Аккуратно встал, не потревожив Ханни, которая заботливо укрыла его покрывалом, так и не покинув, и пустой оболочкой направился на кухню. Руки привычно выполняли знакомые действия. Сварив кофе, он сел на своё излюбленное место на балконе. Вдали на дороге гудели такси. Старуха у балкона кормила голубей. Эрл снова гонял кота. Ничего не изменилось. Ничего не будет, как прежде.

Посидев так с час, наверное, Джо вернулся обратно на кухню и начал готовить завтрак. Привычные действия успокаивали. Хотя и успокаивать было нечего — в голове голая пустошь, по которой одиноко катается туда-сюда перекати-поле. Он включил телевизор, чтобы хоть как-то заполнить эту пустоту. «Чем тебе помочь-то хоть? Что за подсказки я должен давать?... Эй! Ээээээй, алё!... Да, не королевское это дело на воззвания рабов отвечать.