Некрофамилианин I. Адаптация

Граф, занявший стул в проёме распахнутой потайной двери, понимающе кивнул, закинул ногу на ногу и свернул прочитанную газету.

Илья подлил себе ещё кофе – утренние посиделки в секретном кабинете стали своего рода зарождающейся традицией, и этим утром Наталья даже без лишних уточнений сварила сразу на полдюжины чашек.

А вот в деле изучения записей старшего из братьев Протасовых всё обстояло не столь приятственно. Сколько бы Харитонов не выписывал из дневника; сколько бы Андрей Константинович не пытался разобраться в беспорядочном нагромождении букв… расшифровка определённо увязала в грязи полнейшего непонимания.

А ещё Протасов так и не прикоснулся к расходным книгам, с которыми наперевес его беспрестанно штурмовал господин Чхве.

Андрей вынул из жилетного кармана чайное ситечко, заполученное на вчерашнем аукционе. Повертел, приподнял к лампе и изучил на просвет.

– До чего замечательный выигрыш получился…

Из всех вздохов графа Протасова за последние несколько дней – запиши их желающий на фонограф, – можно было бы составить недурную музыкальную композицию.

И этот очередной собранную гамму основательно расцвечивал.

– Буду искренне верить, что десятикратная переплата за сей милый пустячок пойдёт на благое дело…

Илья улыбнулся, не поднимая глаз от бумаг и дневника.

– Смиритесь, ваше сиятельство, – посоветовал он. – Это была малая плата за неизбежное появление в высшем свете.

Тот с пониманием покивал. Сладко, будто со сна, потянулся и констатировал:

– А вообще, стоит признать, мне даже понравилось.

Этот бесконечный шелест ни к чему не обязывающих бесед, суета, красивые дамы… Если, конечно, не считать заключительного допроса на личной аудиенции с Варварой Алексеевной. Но, право слово, с телефонированием вы придумали просто гениально, пытка прервалась в са́мом зарождении!

Илья польщённо поклонился – идея посредством телефона вызвать графа «на срочные домашние обстоятельства» и правда оказалась отличной, к тому же ювелирно рассчитанной по времени.

– Я ведь справился, как полагаете? – вдруг спохватился Андрей.

– Несомненно. В лучшем виде.

– Это замечательно… – Он откинулся на спинку и с лёгкой мечтательностью продекламировал в потолок: – Open your ears; for which of you will stop the vent of hearing when loud Rumour speaks? I, from the orient to the drooping west, making the wind my post-horse[1]... Ах! К слову о графине Ростовцевой… ускользнула по-французски… – Он торопливо покосился на Харитонова.