Некрофамилианин I. Адаптация

– Ну а как, скажите на милость, маломощной женщине ещё концы с концами сводить?! – Она даже руки заломила, но с умеренной театральностью, которую Протасов весьма оценил. – Я ж ведь честно выжидала, сколько сил хватало. Но как осенью цены на инстанты подняли, так уж терпеть сил не осталось! Посудите сами, Ильюша, до десяти копеек за инстант брать стали. А это, на секундочку, уже два кило муки! Ну тут я двум студентикам и…

Харитонов поднял раскрытую ладонь, загрубевшую и неприлично загорелую.

– Людмила Степановна, – спокойно пояснил он, – отмечу заново, что мы здесь вовсе не для того, чтобы нападать на вашу предпринимательскую жилку. Сдали и сдали.

В глазах женщины снова мелькнуло недоверие:

– А чего тогда?

Этого вопроса Илья ждал ещё на лестничной клетке.

– Юрий Маркович послал справиться о его личных вещах, – пояснил он и сделал лёгкий жест в сторону коридора. – Я убеждён, что вы, как порядочная женщина, сохранили всё в целости. И если пожитки снесены на платный склад, я уполномочен покрыть все необходимые расхо…

– Кофий желаете? – вдруг перебила Людмила Степановна.

Не дожидаясь ответа, закрутилась по кухонке, открыла шкаф.

– Нет, благодарю, – натянуто улыбнулся Харитонов, – давайте лучше к делу…

– А я выпью, – столь же неожиданно для него ввернул граф. – Так что благодарствую, с удовольствием!

Дочерна изжаренный солнцем компаньон одарил Протасова долгим, но ничего не выражающим взглядом. Который, впрочем, тот предпочёл не встречать.

Хозяйка квартиры зазвенела посудой, наполнила чайник из кувшина, бросила порошок, чиркнула спичкой и зажгла керосинку. Теперь она находилась к мужчинам спиной, и Илье не очень понравилось, как напряглись её плечи под драной маскировочной шалью.

– Так всё же… – вежливо продолжил он, – Людмила Степановна, что сталось с вещами моего товарища?

Она ответила, не оборачиваясь. Протирала чашки с лишней суетливостью, с места на место переставляла блюдца и пиалу с колотым сахаром.

– Ох, Ильюша, вы ж меня поймите!

В тон женщины снова вернулась старательно выверенная тоска.

– Я же по вам вижу, что люди вы порядочные. Хорошие, может даже происхождения благородного. Но имею ли я право распоряжаться вещами своего доброго жильца без веских на то причин? Вы не подумайте, что я вас подозреваю в чём-то, но времена-то нынче какие?! Непростые времена! Каждый то и дело норовит кусок урвать.