Некрофамилианин I. Адаптация

– Неужели многоуважаемый господин Чингисхан не просил вас быть капельку сговорчивее? Вы ведь заведомо извещены о возможности и целях нашего визита, так чего же ломать комедию?

Тот вздохнул. Пошамкал. Спрятал книгу под прилавок. Снова вздохнул.

– Ладно… Покупателя вашей копеечной побрякушки кличут Пудовым, настоящего имени не знаю. Авторитетный человек из Приинско́го района. Стану утверждать, что массой значительности с многоуважаемым господином Чингисханом сравниться оный никак не может, да и масштабы иные, жилка послабее.

Но в своих кругах прослывает весьма вспыльчивой и малосдержанной персоной.

– Пудовый из Приинского? – Илья опустил пальцы на край прилавка, стараясь не стискивать сильнее нужного. – Вы уверены?!

– Стану настаивать, что да. Символ, вами описанный, уж больно ему понравился. Мелодика позабавила, опять же. Окончательной идеологии покупки своей Пудовый мне не раскрыл, но казался весьма доволен. Дружкам своим головорезам хвастал прямо вот там, где вы сейчас стоите. Так что да, господа – я уверен.

Харитонов вздохнул, но не очень-то облегчённо. Доска прилавка вдруг скрипнула под нажимом его пальцев, и Шалль с Протасовым испуганно покосились на татуированного.

– А фотография? – процедил Илья, заставляя себя ослабить хватку. – Фотография внутри имелась? Это вы помните?

Шалль с опаской оглядел его лицо, пульсирующую на виске вену. Пошамкал. Чуточку отодвинулся. Кивнул.

– Имелась. Не отдать вещь за сущую копейку мне позволило в том числе идеальное состояние прекрасной защитной пластины.

А девчушке той Пудовый даже умилился…

Илья сглотнул комок. Протасов же пристукнул по прилавку, будто перехватывая внимание старикашки, и деловито уточнил:

– Прекрасная новость, уважаемый господин Шалль! Так где, вы говорите, нам разыскать упомянутого Пудового?

Тот неохотно оторвал взгляд от Ильи. Уставился на графа. Поморгал. Снял очки, потёр переносицу. Пошамкал.

– Стану говорить откровенно, господа, так много времени прошло… Я вовсе не уверен, что портсигар до сих пор у приобретателя.

Да и за сохранность его жизни, знаете ли, ручаться никаким образом не возьмусь, она у вольного уличного люда вельми коротка…

Харитонов отпустил стойку, отшатнулся. Крепко закрыв глаза, он вдруг согнулся в поясе и прижал ладони к вискам. Кожаный котелок отлетел под ноги Протасова.

Когда Илья распрямился, его глаза были налиты кровью.

– Да понимаю я всё! – внезапно рявкнул он, и Шалль сделал ещё один шаг к кабинетной двери.