Они приходят осенью

Лезть на рожон больше никому не хотелось, кроме Ярослава. Тот, как обычно, рвался в бой и риск бывшего спецназовца мало волновал. Будь его воля, устроил бы пастухам и мразям кровавую баню. За последние несколько дней он не выпил ни капли алкоголя, держался, и потому находился в постоянном напряжении. Борьба с зависимостью, бессонница, неожиданные всплески злости не лучшим образом сказывались на его психике. С остальными он общался как-то нервно, порой резко, глаза болезненно блестели. Перед поездкой Нонна, видя его состояние, сказала ему: «Не подведи.

Соберись». В ответ он наградил её уничижительным взглядом, мол, не нужно меня учить, и что-то неразборчиво пробурчал себе под нос.

«Газель» проехала мимо указателя «Светинск», впереди, за пустырём, показались очертания зданий промышленного района. Марина ощутила присутствие Духа города.

— Нонна, остановите здесь.

Та исполнила пожелание, повернулась на водительском сиденье.

— Что случилось?

— Нам не обязательно ехать в парк, — ответила Марина. — Похоже, Дух города ждал нас.

Он уже тут. Я чувствую его.

Семён поглядел по сторонам, словно надеясь увидеть невидимое.

— Охренеть. Когда кажется, что уже ничего не может удивить, находится то, что удивляет. Это... существо... оно правда сейчас здесь?

— И здесь, и всюду, — уклончиво объяснила Марина. — Я выйду, мне нужно настроиться.

Она покинула автомобиль, ушла на несколько метров от дороги, села на небольшой пригорок и закрыла глаза. Прошептала:

— Покажи мне, как Варвара заставляет людей убивать себя.

Ты ведь именно для этого меня ждал, верно?

Ей не нужен был ответ на этот вопрос, она его знала. Волны энергии накатывали на неё, проникали в сознание. Кожу покалывало. Перед внутренним взором возник город с высоты птичьего полёта. Стремительное падение к проспекту, по которому с невероятной скоростью неслись автомобили. Движение было повсюду, вспыхивали и гасли фонари, мигал свет в окнах и за стёклами витрин, мелькали пешеходы. Сотни, тысячи лиц. А потом всё замедлилось, словно некий оператор наконец настроил показ кинохроники.

Марина увидела Мамонта. Тот находился в какой-то квартире. Он что-то сказал женщине лет тридцати, при этом жирдяй ехидно улыбался, будто злой ребёнок, замысливший пакость. Вышел на лестничную площадку, закрыв за собой дверь. Женщина какое-то время стояла, бессмысленно глядя в пространство перед собой, затем проследовала на кухню, взяла нож, распахнула халат и медленно, не меняя выражения лица, вспорола себе живот.