Они приходят осенью

Марину стошнило. Она увидела достаточно, чтобы понять, кого именно Варвара использовала для ликвидации тех, кто имел опыт клинической смерти. Но Дух города, видимо, посчитал, что информацию нужно дополнить. «Кинохроника» продолжилась.

Снова Мамонт. Он подошёл к парню на улице, произнёс несколько слов, сунул ему в руки длинный гвоздь и, ретировавшись к чёрному Джипу, начал наблюдать. На лице парня отразилась внутренняя борьба, которая продлилась всего несколько секунд. С полностью подавленной волей, он доковылял до стены дома, трясущейся рукой приставил остриё гвоздя к глазу и ударом об стену вогнал металл себе в мозг, упал на тротуар, дёргаясь в агонии.

Сбегались прохожие, какой-то женщине стало плохо. А Мамонт смотрел на всё это, как на забавное представление. Рядом с ним стояли двое крепких мужчин, и им, похоже, было вообще на всё плевать.

Жуткие сюжеты начали меняться с большой скоростью и всех их объединяло одно: разнообразные способы суицида. Марина больше не в силах была всё это видеть.

— Хватит! — взмолилась. — Прекрати!

Будто по инерции Дух города показал, как конопатая рыжеволосая девушка бросилась с железнодорожной платформы под локомотив, и на этом кровавая «кинохроника» прекратилась. Марина поднялась, отчаянно желая, чтобы хотя бы часть увиденного стёрлась из памяти. С трудом уняв дрожь, она дошла до «Газели», забралась в салон, села и закрыла лицо ладонями.

— С тобой всё в порядке? — забеспокоилась Нонна.

Марина мотнула головой.

— Нет, со мной не всё в порядке.

То, что мне сейчас показал Дух города... Это Мамонт заставляет людей убивать себя. Он больше не человек. Этот урод... он наслаждается тем, что делает. Для него всё это развлечение. Он придумывает разные способы суицида. Жестокие способы, жуткие.

Марине казалось, что вся ненависть, что она испытывала в своей жизни, сейчас вернулась из небытия и сконцентрировалась на одном объекте, на Мамонте. Да, чудовищем его сделала Варвара, она определённо виновата в большей степени, но винить хотелось именно жирдяя.

Он всегда был чудовищем, королева монстров всего лишь кое-что в нём подправила. И теперь всё внутреннее уродство хлынуло наружу потоком дерьма.

— Мамонт, — выдавил Семён. — Почему-то я не удивлён. Но как он заставляет людей совершать самоубийства?

— Понятия не имею, — сурово отозвалась Марина. В её сознании всё ещё всплывали страшные образы. — Похоже, он что-то им внушает. Может, это какой-то гипноз, — она поглядела на Нонну.