Начало 2.0, часть 1: судьба колдуна

Надо же было хоть что-то тогда сказать. Вы же так не хотели нас отпускать. Не верили ни единому слову. Кстати, почему?

— Было бы чему верить. Можно подумать, в ваших словах была хоть капля правды, — тихие препирательства пока не привлекали внимания.

— О, профессиональная деформация. Понимаю, понимаю. Моя ж... н... ммм Ханна правильный вопрос задала: а отпускаешь сейчас почему? И не надо тут про заложников песни сочинять!

— Сочиню если надо. Отплачу той же монетой всего лишь. В этой идиотской ситуации мы казались из-за ваших дурацких действий, — абсолютно спокойный, лишённый эмоций тон.

— Охо, святой отец! Негоже так ругаться!

— Кто вы такие? — игнорирует. Прелесть какая.

— Почему нас отпускаешь? — вопросом на вопрос ответил Коллинз. Инквизитор раздосадовано цыкнул — первая яркая эмоция. Видимо понял, что ничего не добьётся.

— Вас отвести к олимпийцу?

Зеф покачал головой.

— Мы бы не хотели создавать им проблем. Всё, что здесь произошло — одно сплошное недоразумение и недопонимание, — священник кивнул и пошёл дальше, а Джо продолжил.

— Мы не враги, не собирались нападать. Мы просто путешественники, которые зашли осмотреть достопримечательности.

— Думаю, нам ещё представится возможность до понять и до разуметь друг друга, — сказал он, открывая дверь и выпуская тех за стену.

— Как тебя зовут?

— Генрих. Гейне.

— Как... немецкого поэта и публициста 19 века? — «что-то мне это напоминает.» — То-то я думаю: акцент у тебя забавный.

— Оно настоящее, не нужно таких скептических взглядов. Покиньте город.

И электричество верните.

Он не стал дожидаться никаких ответов и захлопнул дверь перед носами.

— Пфф, сама добродетель! — он обернулся к Ханне улыбаясь почти обычной улыбкой. — Кажется, всё закончилось лучше, чем могло...

— Это точно, — согласно кивнула та, слабо улыбаясь. Судьба щедро одарила девушку целым мгновением спокойствия до того, как ей пришлось в панике подхватывать Джозефа и изо всех сил не дать ему упасть. — Джо? Ты слышишь меня? Джо?!

Мозг посылал сигналы готовности переходить на ультразвук и вопить о помощи, однако пришлось данное желание пресечь на корню.

Так дизайнер и застыла на месте: в непонятной неудобной позе, с любимым человеком в отключке и осознанием своей полнейшей беспомощности. Их вещи Генрих прихватить с собой не удосужился. На улице стремительно темнело, и надо было что-то предпринимать. Пришлось изрядно напрячься, чтобы хотя бы оттащить тело от двери, а там со всех ног драпать к ближайшей улице и ловить такси.