Обречённость и одержимость

       Вампир стоял, прислоняясь к стволу старого тополя, и смотрел в небо. 

       Сквозь мутный бурый кисель из облаков и электрического света слабо светила молодая белесая луна. Вампир чувствовал спиной весенний гул жизни внутри дерева, а под ногами потихоньку пробуждалась трава. Мир вокруг был полон любовью до краев; вампир ощущал ее, как пропущенный через его тело электрический ток – ознобом и пронзительной болью.

       Город благоухал волосами девушки, тем самым тонким и прекрасным запахом, который она заливала тошнотворной вонью лака.

Кожа вампира горела от прикосновений человека.

      Сука, сука, мерзкая сука. Я не смею так о тебе думать, мой ангел. Пропади все пропадом, когда же рассвет?!

      Сто лет Инобытия – и эта пытка одержимостью, эта смесь жажды с ненавистью и тоской, эти дифирамбы пополам с бранью, эта ложь в одной куче с раздирающей искренностью… Капкан для призрака. Западня.

      Другая женщина рыдала в его воспоминаниях.

Она захлебывалась слезами – и ее лилейно-белое прекрасное лицо покрыли кровавые разводы. Она комкала вымазанный в крови носовой платок и выкрикивала:

       - Неужели ты не понимаешь, что я обречена  на тебя? Как ты можешь быть таким бесчувственным?! Мерзавец, красивый мерзавец!

       - Камилла, - говорил вампир в сторону, - ради Бога, объясни, отчего твоя обреченность обязывает к чему-то меня?

       - Если кто-то любит так, как я – эта любовь не может быть безответной! – страстно говорила Камилла, закапываясь прекрасными пальцами в волосы цвета песка незапамятным трагическим жестом.

– Ты – мертвый монстр, у тебя нет сердца, я не знаю, как могу настолько тебя любить… 

       - Я этого не достоин, - кивал вампир. – К чему тебе тратить душевные силы, чтобы привязать к себе такую бесчувственную тварь, как я?

       - Ты мне нужен, - шептала Камилла, схватив его за руки.

– Я не могу без тебя, - и снова заливалась слезами. – Ну смилуйся надо мной, пожалей, если не можешь любить, презирай, но не уходи, видишь – я смирилась со всем…

       - Камилла, не унижай себя, - сказал тогда вампир. – Тебе не кажется, что ты придумала законный способ заставить меня позволить тебе мною питаться?

       - Витеевато, - усмехнулась Камилла.