Женька и миллион забот

Она и сама понимала: двум мужчинам есть о чем поговорить. 

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Миша сидел в кресле напротив — серьезный и деловитый. Костик вглядывался в его лицо и видел себя в детстве, только в каком-то улучшенном варианте, а еще — прищур глаз, интонации, жесты, все напоминало отца. То есть Николая Егоровича. 

— Слушай, — начал мальчишка, подняв карий взгляд на нежданного отца, — я тебе, конечно, за все это, — он мотнул головой в сторону многочисленных подарков, которые коробками громоздились едва ли не до потолка, — очень благодарен.

Особенно за компьютер, но знаешь… ты только в голову не бери, ладно? Мало ли с кем чего не случается по молодости. Я все понимаю. За четырнадцать лет ты о ней уже, небось, забыл, а тут — на тебе, ребенок… 

Вот тут-то Костик и почувствовал, что все его педагогическое образование и трехлетний опыт работы в школе можно с чистой совестью спустить в унитаз. Он даже не нашелся, что ответить. Он сидел в кресле, хмурился, корчил умную рожу и напрягал мозги, чувствуя, как лоб покрывается испариной.

Легче корпорацией руководить, чем вот так… словно перед прокурором. 

— Ты не парься, — мальчик говорил рассудительно и спокойно. От четырнадцатилетнего подростка вообще было трудно ожидать подобного здравомыслия, но уж очень быстро повзрослел этот пацан. Да какой он, к черту, пацан? Считай, что мужчина. — На шею вешаться не станем, я подрабатываю, дедушка с бабушкой помогают, да и мама на двух работах… в принципе, хватает, — Миша повел плечом, совсем как дед.

— Так что, подарки нам делать не обязательно. Только ты маме голову не забивай, ладно? Ей и без тебя хлопот хватает. 

Костик нахмурился, неловко кашлянул, и в комнате на минуту воцарилась мертвая тишина. 

— И еще, я предупредить хочу, если ты попытаешься меня отсудить, то не надейся. Я с тобой жить не стану. Все равно сбегу, никакая охрана не поможет. 

Лицо Костика пошло пятнами, ладони вспотели.

 

— У меня этого и в мыслях не было, — хрипло выдавил он, чувствуя, что оправдывается. — Просто все эти четырнадцать лет я ничего не знал… мне Вероника ни словом не обмолвилась. Но тебе же нужен отец… — прозвучало это не слишком убедительно. 

— Да мне и с дедом хорошо. Мы с ним на рыбалку ездим, у него на даче в речке лещи водятся. А еще он меня научил машину водить… только ты… маме не говори. Узнает, заругается.