Женька и миллион забот

 

— И не смей приставать! — понеслось ему в спину. — Узнает хозяин, открутит тебе кое-что, что болтается без надобности. 

Ферт, как и было велено, проводил художницу до туалета, даже не пристал ни разу, то ли посчитал, что ничего лишнего «без надобности» у него не болтается и не стал рисковать, то ли ее зеленая физиономия, кислая, как тухлая капуста, его не вдохновляла на какие-либо поползновения. Идти пришлось через весь дом, в другое крыло, и все это время Женька зажимала нос, задерживая дыхание. 

— Слышь, телка, — остановился Ферт, указуя на шикарную дубовую дверь.

— Быстрей давай. 

Туалет для прислуги… несмотря на не слишком обещающее название, это должно было быть куда лучше вокзальных санузлов. Однако когда Женька ступила на порог и закрыла за собой дверь, то едва не обомлела. Вот это туалет так туалет! Всем туалетам… Кафельные стены с какой-то замысловатой вязью растительного рисунка персикового цвета. Шикарный кран над шикарной раковиной, с таким же живописным зеркалом в невообразимо роскошной раме (такой шедевр только в Эрмитаже выставлять — на зависть прижимистым иностранцам: вот, мол, как наш народ живет! Смотрите, завидуйте, я — гражданин Российской Федерации!) Душевая кабинка матового стекла.

Ряд полотенец на специальных вешалках: подобранный в тон и по размеру — от самого большого (слона завернуть можно) и до крошечного — разве только раз сморкнуться! Жалость-то какая — соплей нет! И главное произведение искусства — розовый унитаз! Если в этом доме туалет для прислуги ТАКОЙ, то у хозяина дома он должен быть, по меньшей мере, из золота. Но проверять не хотелось. Еще пропадет бриллиантовая гайка от золотого унитаза, а потом загремишь ты по статье на зону за вредительство и нанесение ущерба достоянию государства. 

Залюбовавшись на такое зрелище, Женька не сразу сообразила, что давно перестала дышать через рот. Она принюхалась. Воняло здесь гораздо меньше, считай, что и вовсе не воняло. Художница бросила взгляд в сторону окна. Матовое стекло в переплете пластиковой рамы не давало выглянуть на улицу, над ним журчала сплит-система.

Женька вдохнула поглубже, тошнота сразу ушла, как и не бывало. 

Несколько мгновений она стояла, наслаждаясь возможностью просто дышать. Про такой тривиальный и всегда привычный процесс нашего организма мы обычно даже и не думаем. Ну, есть воздух, это само собой разумеется. Но ведь известно: без еды человек способен прожить около сорок дней. Без воды — пять (ну, от силы, неделю!) дней.