Женька и миллион забот

— Кому они нужны, эти крылья? Ну ладно, в средние века еще простительно… тогда ведь кто жил? — оно выжидающе уставилось на горе-хозяйку. 

— Кто? — похлопала глазами Женька. 

«Если это галлюцинация, то я сошла с ума». Эта мысль почему-то нисколько ее не смутила и не напугала. Шизофрения, факт. Или не факт?

— Необразованные варвары, вот кто, — назидательно произнесло нечто, разводя лапки. — Тогда люди понятия не имели ни об астрале, ни о телекинезе, ни о левитации… а теперь как? 

— Как? — уже с любопытством поинтересовалась художница.

 

— Все образованные, вот как. Книги умные читаете, фантастику всякую, фильмы смотрите… а сами! Тьфу! — существо смачно сплюнуло. Кажется, прямо на кровать. 

— Эй, ты, давай, не плюй, не у себя дома! — попыталась приструнить его Женька, но уверенности в голосе не прозвучало. 

Во-первых, до сих пор с ней ничего такого в жизни не случалось. Ну, не относилась она к категории людей, которые то с инопланетянами за здорово живешь беседуют, то Лох-Несское чудовище за хвост ловят… Вела она себя тихо и смирно.

.. По крайней мере, ей самой до сих пор именно так и казалось. Во-вторых, Женька всегда считала себя вполне здравомыслящей девушкой. А любовь к фантастике — не криминал. За это никого в тюрьму не сажают, и потом, все она прекрасно понимала: одно дело, когда ты про приключения читаешь на страницах книги, а другое, когда эти приключения самым наглым образом лезут тебе прямо-таки в постель.  

— Как это не у себя дома? — мелкий аж шею вытянул, вылупив черные глаза. — А у кого, позвольте узнать? 

— Как «у кого»? — Женька свела брови на переносице. — У меня!

— Ой, какие мы строгие, — существо отмахнулось, — может, ты мне еще и счет предъявишь за то, что пользуюсь твоей жилплощадью? — съехидничал он. 

— Но живешь же.

— Да не живу, а мучаюсь, — существо сморкнулось, пошмыгало носом, — с вами мучаюсь.

Была бы моя воля — давно бы локацию сменил. У вас же не квартира, а настоящий дурдом…

— И сколько же ты живешь в этом «дурдоме»? — поинтересовалась Женя.

— Да уж год. 

— И все это время ты тут подслушивал да подсматривал? 

— Ой, ой! Какие мы важные! Что ни разговор, так прямо государственная тайна, — с таким же ехидством отозвался ангел.