Женька и миллион забот

— «Женечка, ты не расстраивайся! — очень писклявым голоском передразнил он Валентину Георгиевну, подражая её интонациям: — Я завтра съезжу к дяде Гоше… ты же знаешь, какой он умелец, он все, что угодно тебе починит… вон, когда у тети Раи сломался телевизор, он же починил!»

— Ну-ка, ну-ка, повтори! — Женька нагнулась и ухватила тапочек, многозначительно помахав им в воздухе. 

Ангел заворожено уставился на предмет угрозы, потом хлюпнул носом, снова откуда-то выудил платок, сморкнулся, и только тогда гундосо сообщил: 

— Ты, как видно, Женечка, хоть и много читаешь, да только ничегошеньки в твоих мозгах не остается.

Куцые они у тебя, как хвост у бобтейла. 

От такой наглости Женька чуть тапочку не выронила. 

— Ах ты… ах ты… — она ловила ртом воздух, лихорадочно соображая, что бы такого сказать обидного, но в голову, как назло, ничего не приходило. — Крыса облезлая, вот! — нашлась она, наконец. — Живет тут на дармовщинку, так еще и бакости… тьфу ты… какости… О, Господи! Пакости говорит! 

— Это я-то на дармовщинку? — ощерился мелкий, упирая крошечные кулачки в бока и воинственно бодая мохнатой головенкой воздух.

— Да я тут тружусь, лап не покладая, чтобы кое-кому счастье устроить… а этот кое-кто… не будем тыкать пальцами… 

— Да я и без тебя счастье себе заработаю! Видали мы таких помощников! — взвинтилась Женька. 

— Знаем, не дураки, что это за счастье такое! Куда собралась? В Америку? А вот тебе твоя Америка! — выпалил ангел, свернув маленькими пальчиками крохотный шиш и покрутив им перед Женькиным носом.

 

Тапочка просвистела в воздухе, сметая обидчика в темный угол. Женька, вытаращив глаза, захлопнула разинутый рот ладонью: жуть! До рукоприкладство дошло! Уж не убила ли она этого мальца? По гроб жизни себе этого не простит. 

Откуда-то из-за кровати помахал обсопливленный кружевной платочек. Ага! Живой! Женьке вдруг стало стыдно: ведь этот маломерок её элементарно провоцирует, а она поддается. 

Ангел снова выбрался на простыню, укоризненно покачал мохнатой головенкой и уселся, смешно растопырив задние лапки, передние сцепил пальчиками на круглом пузе, повел плечиками: 

— Ну, так и будешь от меня тапочками отмахиваться? — поинтересовался ехидно, и Женьке сразу стало стыдно.

И в самом деле, чего это она на мелкого взъелась? Весовая категория у них слишком уж разная. — Или все же поговорим? 

— Извини, — замялась Женька, чувствуя себя не в своей тарелке.