Музыка мертвых городов

— Правда? — девочка засияла, как маленькая звездочка.

— Правда. Меня Юрой зовут, кстати.

— Ух ты! А папу так же звали, — она улыбнулась еще ярче, хотя, казалось, куда уж больше. — Мама часто говорила о нем.

Музыкант заметил краем глаза движение, бросил туда быстрый взгляд и удивленно вскинул брови. Мертвецы, жаждавшие полакомиться человечинкой, отступали, едва завидели яркую улыбку девчонки. Будто они боялись той красочной радости, что играла искрами в глубинах карих глаз.

Но говорить он Наде ничего не стал.

— Ладно, идем, Искорка. Путь нам предстоит неблизкий.

— Мама меня тоже искоркой звала, вы знали? Может, вы и маму мою знали? Вот здорово!

Она улыбалась, тараторила, смеялась, а мир за их спинами будто оживал, вдруг вспоминая, что есть другие краски кроме серого, бурого и черного. А эти двое шли вперед, чтобы найти себя, по пути спасая мир. Ведь путь был неблизкий. Надо было научить мир снова любить.

И надеяться.

Отходная для целого мира

Город в огне. Я бреду между разрушенных домов.

А ты умерла, моя знакомая незнакомка? Ты, единственная и ненаглядная девушка в белом, которая заставила меня встать? Заставила перешагнуть через мертвого друга, отречься от ненужного прошлого, увидеть ядерное зарево над родными стенами...

Ты умерла?

Или никогда и не жила? Никогда не ходила босиком по мокрой от росы траве, не слушала пение птиц, не наслаждалась закатными лучами, не ощущала дуновение ветерка на коже.

А может... может, ты — такая же, как и те монстры, что вокруг? Те, что нацепили лица друзей и знакомых. Вселились в их тела, превратив их в ненастных тварей, жаждущих лишь плоти.

Или, может, ты из тех, что чуть выше в иерархии умертвий и немертвых? Сверхсильные, могущественные и бесконечно голодные хищники с памятью величайших героев и злодеев... Может, ты из них? Просто ты стала такой слишком давно, и уже смогла перебороть бесконечную страсть к убийству и теперь лишь издеваешься над еще живыми?

Кто ты, девушка в белом?

И кто я?.

А самое главное — почему я еще жив? Почему?!

Почему в мире мертвых в живых остался музыкант, не знающий, куда идти? В этом мире еще остались другие живые, или всех уже сожрали?

— Что ж... Идем, девочка. Пора в путь, — и мы закрываем с дочкой дверь бара, где остался черноглазый бармен со странной усмешкой.

— Слушай, Юр, а почему ты не боишься их? — сказала девочка, смотря на меня.