Музыка мертвых городов

Что делать? Бежать? Куда? В городе не нашлось бы места, куда не добралась эта зараза, сделавшая из живых мертвецов. Правда двух видов — ходячих или просто конвульсивно дергающихся и совсем мертвых.

Юра стоит один, задумчиво оглядывая пространство вокруг. Тонкий слух музыканта улавливает множество звуков один дурнее другого. Но бежать... бежать он не хочет. Смысла нет.

И тут начинает работать громкоговоритель. Тот самый, который тестируют раз в год, объявляя учебную тревогу. Но в этот раз он вещает совсем другие вещи.

— Уважаемые жители города П. — разносятся звуки по замершим улицам. — Все, кто остался. Ваш город находится в карантинной зоне. Выезд запрещен. Выходить из территории карантина запрещено. Любые попытки связаться с кем извне — запрещены.

Юра слышит, как еле заметно дрожит голос говорившего сквозь систему оповещений. Тому, за пультом управления, жалко жителей городка, который уничтожен, и страшно их выпускать.

Музыкант отлично его понимал.

Не понимал, правда, почему до сих пор по ним не вдарили какой-нибудь всевыжигающей боеголовкой, чтоб уничтожить заразу на корню и не дать ей выползти в необъятные просторы страны вокруг.

Замолкают последние отзвуки работы громкоговорителей.

И новый звук прорывается сквозь пелену. Нарастающий вой. Будто...

Кто-то или что-то летит.

Юра поднимает взгляд к небу. Видит маленькую, но растущую с каждым мгновением точку. Усмехается.

— Вот и ангелы запели. Слышите, мертвяки? — хмыкает он, присаживаясь на камень. — А вы бы их никогда не услышали в диком шуме городишки и своих бесполезных мыслей, хех.

От одной точки, принявшей очертания самолета, отделяются несколько точек поменьше.

— А ребята решили не рисковать... — с усмешкой думает музыкант, смотря, как с неба падает последняя точка в интервале дат на могильном камне. — Слава богу, что я не сошел с ума, и девка мне только привиделась...

Пара мгновений тишины. И вдруг снова говорит система оповещения.

— Простите, товарищи... — слышится сдавленный голос ответственного.

На окраине городка расцветает первое брошенное семечко. Правда, ярко-алый гриб не очень похож на цветок, но от этого менее красивым не становится. Медленно, будто в замедленной съемке, он набирает рост, становится больше и мощнее.

Юра улыбается и закрывает глаза в ожидании. На календаре на стене навсегда замирает дата.

26 апреля.

Развеялся дым от взрыва. Замерли руины. Затихли звуки. Исчезла жизнь. Вся, до последней крохи.