Глубоко, где синий

Мама не поймёт, но ты-то! Это же для меня правда важно. Ты же вспомни, я с самого детства…

- Вот именно, с самого детства, - тётечка шумно выдохнула и осела на кресло. – С самого детства ты занималась ерундой. Упускала возможности, упускала учёбу, упускала людей вокруг. Теперь вот нашёлся человек, который тебя терпел несколько лет, хороший человек! Приличный. Таня! Даже по нынешним вашим безумным меркам приличный! Воспитанный. Внимательный. Руки из нужного места растут. К тебе всей душой. А? А ты?

- А я не могу всё бросить и укатить в дурацкую Москву только потому, что кто-то, видите ли, меня «терпит!» - выпалила Таня.

- Ну и дура, - снова сказала тётечка Юлечка. – Что «всё»? Горшки свои жалкие? Он-то долго горевать не будет. Что он там тебе нёс, что он подождёт, время тебе даст и прочее – это ерунда. Такие как ты, уж прости, строптивые козы, увлекают только пока рядом чего помягче не отыщется. Любят красивых, а женятся на послушных!

Вот тут Таня и перестала пытаться.

Встала, попрощалась и, не слушая дальнейших тётиных воззваний, ушла домой.

(Благо теперь у неё было своё жильё, отдельное от любых возможных родственников.)

С тех пор, уже пару месяцев как, Таня к тётечке не казала носа. Но теперь впереди маячил тётечкин день рождения, и мать принялась высверливать Тане мозг.

Таня сначала хотела проигнорировать событие полностью, потому что обиделась на тётечку крепко и, как ей самой казалось, навсегда. Тётечка уязвила её в самое сердце, когда встала на сторону чужого мужика, а не на её, Тани, сторону.

«Она меня чуть не с рождения знает, - думала Таня, чувствуя, как пропитывается горечью всё внутри, - А стала за него против меня!». Так она раньше никогда не поступала. И хотя Таня была психологически грамотная и теоретически подкованная, и вполне могла предположить, откуда у тётечки эта внезапная твердолобость, понимать было куда проще, чем принять. К тому же, у Тани случилось что-то вроде потрясения, потому что она переживала такое внезапное и жестокое разочарование не впервые.

Впервые-то это ужасное чувство, что самый близкий человек выбрал не её, случилось давно и… в общем, вспоминать не хотелось.

Таня услышала, как начинает бухтеть в турке кофе, не глядя выключила конфорку и взялась за ручку. В конце концов, можно взять пример с них со всех, подумала она. Сделать вид, изобразить – чего проще. И она, вздохнув, начала писать:

«Дорогая моя тётечка Юлечка!...