Глубоко, где синий

»

Несколькими днями позже она сидела за дурацким праздничным столом в окружении дурацких пожилых тёток (пара пожилых дядек разбавляла увядающий цветник, но погоды не делала), пытаясь с улыбкой на лице терпеть дурацкий «праздничный» наряд, выбранный, разумеется, в угоду Юлечке и маме. Таня говорила сама себе, что уж пару-то раз в год способна потерпеть все эти покрытые мхом условности, за которые цеплялись старшие члены семьи. «Интересно только, - говорила она себе, обводя взглядом подвыпивших тётушек и бабушек, - Интересно, почему из нашего поколения на этом сборище опять только я и…» - её взгляд остановился на человеке, сидящем наискосок от неё, за дальним концом длинного праздничного стола.

Человек, в отличие от неё, нарядом явно не заморачивался. Человеку явно было вполне удобно в обычных синих джинсах и обычной белой рубашке. Человек с аппетитом ел салат «мимоза», слушая вполуха болтовню своей соседки справа (это была давняя подруга Юлечки, Лара Петровна, учительница музыки, с которой у Тани были связаны не самые приятные воспоминания).

Таня побыстрее отвела взгляд, как будто опасаясь, что объект наблюдения что-то почувствует. Последние лет десять они аккуратно друг друга игнорировали, обходясь краткими приветствиями и прощаниями на семейных сборищах. Таню это устраивало – незачем было ставить под угрозу это равновесие, которое устраивало в целом и всех остальных.

Тут её собственный сосед справа, дядя Слава, что-то у неё спросил, и она невпопад ответила:

- Н-нет…

Дядя изумился, и ей спешно пришлось объяснять, что она задумалась.

Застолье вяло катилось себе дальше, от салатов перешли к горячему, открыли новую бутылку вина и бодро приканчивали коньяк. Таня медленно пила, то и дело успевая убрать бокал, чтобы не подлили; медленно ела, время от времени заверяя тётечку, что да – это она уже попробовала, очень вкусно, и вон то – тоже, отличная идея, сама теперь такое будет готовить, да-да, спасибо, хлеб у меня есть, и вина – вина пока тоже не надо, я вот уже пью.

Родня постепенно напивалась. Разговоры становились громче, бокалы сдвигались, чуть выплёскивая содержимое; наконец, все три присутствующих мужчины решили, что пора бы пойти покурить, и принялись протискиваться между стульями, заставляя сидящих придвигаться вплотную к столу. Танина мама и одна из тёток встали, чтобы сварить кофе и сделать чай, кто-то из гостей подсел к тётечке Юлечке с разговорами.

Под шумок Таня тоже вышла из-за стола и проскользнула в прихожую.