Привратник

Завалилось набок резное крыльцо. Рухнула крыша мастерской. В лицо ударил нестерпимый жар и завоняло горелым деревом. Трава быстро пожухла, скукожились серыми лохмотьями листья деревьев, открытая земля потрескалась. В кожаном плаще я вмиг покрылся испариной, а открытые участки тела стало припекать. Заслезились глаза от едкого дыма.

- Стог! - в унисон вскрикнули мы с Антоном и бросились к соломенной копне, даже не замечающей происходящего вокруг апокалипсиса.

С северной стороны стога обнаружился узкий лаз уходящий в солому.

Мы по очереди протиснулись внутрь и оказались в уютном гнёздышке, где едва смогли устроиться вдвоём. Я прикрыл лаз рассыпанной под ногами соломой и обнаружил под ней фонарик и детскую книжку с яркими картинками и минимумом текста. Кожу тронула приятная прохлада. Похоже сын егеря устроил себе маленькую хижину и прятался, когда хотел побыть в одиночестве.

Стог оказался не просто кучей соломы. В центре воткнут длинный шест, к нему прикручены проволокой ещё четыре «ноги» покороче, а вокруг уже навалена солома, она слежалась поэтому «потолок» схрона и не заваливается.

Вполне возможно, любящий папаша специально и навалил тут скирду, чтобы чаду было где играть. Ведь никакой живности, кроме кур, я на подворье не заметил. А курам солома как бы ни к чему.

Снаружи послышались удары, скрежет, трескотня огня и звуки падающих брёвен. Стены копны начали истончаться, сквозь них стали проступать летящие багровые искры. Я выхватил из кармашка разгрузки «Zippo» и щёлкнул кремнем. Над зажигалкой заплясал зелёный язычок.

Соломенные стены, освещённые крохотным огоньком, уплотнились и перестали просвечиваться.

- Фууу, - дунул на зажигалку Антон и язычок потух. - Ты чё творишь?

- Дьявол! - возмутился я, снова запалил зажигалку и прикрыл её ладонью от Донцова, чтобы опять не погасил. - Это ты чё творишь, засранец?

- Мы в стогу, а ты огонь разводишь, - пояснил свои действия напарник.

- Мы в пузыре, - поправил я его. - А пламя моей зажигалки тут безопасно. Смотри.

Я провёл огоньком по своду убежища.

Зелёное пламя с озорством лизало «желтую крышу», но перекидываться на сухую солому не спешило и Антон успокоился.

- Да и лучше сгореть тут, чем там, - киваю в сторону узкого выхода.

- Ну извини, я машинально.

Трескотня снаружи постепенно перешла в могучий рёв, будто там не подворье горит, а километровый лесной пожар разразился. Сквозь прорехи в соломе виднеются уже не искры, а целые потоки оранжевого пламени, вертящиеся вокруг стога.