Привратник

Николай воздел руки к небу и громко воскликнул:

- Да запретит тебе Бог, сатана!

После чего епископат в полном составе замер с открытыми ртами, словно рыбы выброшенные на берег. Никто не мог вымолвить ни звука. Только таращились друг на друга ошалелыми глазами. Николай же, сурово пригрозив епископам денно и нощно молиться за спасение их душ, вышел вон.

По «необъяснимым» причинам этот изумительный феномен отчего-то не вошёл в сборник «Великих деяний чудотворцев святой церкви». Поэтому всё случившееся я знаю от третьих лиц.

Сам же архимандрит о тех событиях и вовсе скромно помалкивает, так что скорее всего, на самом деле всё выглядело не так эпатажно, но факт остаётся фактом: Отлучать Николая раздумали, даже предоставили приход на отшибе и кое-какую свободу. Архиереем теперь, конечно же, священнику никогда не стать, раз пошёл против большого начальства, но и трогать его бояться. А ну как Гнев Господень обрушится на трогающих чудотворца?

В общем, с тех пор епископат предпочитает просто не замечать склонного к ереси архимандрита.

Ну, а тот и сам на рожён не лезет, отдавая преимущества: общению с паствой, посту и проповедям. Ещё и племянника Ефима под своё крыло взял. На того теперь тоже косятся, но не трогают.

Я поднялся по крыльцу вслед за архимандритом, мы прошли тамбур, притвор и остановились в молебном зале. Довольно стандартная постройка для церкви — в форме креста. Левый клирос, амвон, правый клирос, солея, трое врат: северные, южные и между ними царские. За стеной врат скрывается алтарь с престолом.

Не все храмы строятся под копирку, но определённые правила соблюдаются всегда.

Как-то ещё в начале своей новой бурной жизни меня поразил величественный столб света уходящий в небеса. Такой сияет почти над каждой церковью. Изначально я полагал, что это происходит благодаря каким-то особым тайнам архитектуры известным лишь духовенству, и внимательно изучил тысячи различных планов постройки. Однако, скоро убедился, что мощность сияния зависит отнюдь не от размаха сооружения и не от количества и качества икон в нём расположенных, а лишь от веры местных прихожан.

Например: столб золотого света над приходом архимандрита Николая ничуть не меньше того, что высится над зданием Храма Христа Спасителя. Хоть в последнем куполов и святых реликвий поболее будет.

Поэтому скоро мой интерес к архитектуре храмов иссяк, сменившись интересом к отдельным личностям. Что правда, за некоторыми из них, вместо золотого света тянется неясный шлейф тьмы.