Сашины письма

Что мне до них! Уже скоро, с наступлением темноты, поток этот нечувственно иссякнет, сделается покойно и тихо, лишь я да подобные мне мятущиеся сердца останутся бродить во власти пленительных надежд.

Не зная, когда может появиться моя незнакомка, я старался не обнаруживать нетерпения и приготовился ждать допоздна. И снова божий промысел свершился надо мной. Едва засветили фонари, она вышла. Все такая же загадочная и задумчивая, не поднимая глаз от воды и не откликаясь на внешние причины, ступала она легкой ножкой по гранитным плитам.

Что же до меня – я был счастлив и печален одинаково. Счастлив оттого, что видел ее, печален – из-за невозможности идти с нею рядом. Есть женщины, коих одна наружность говорит о недоступности. В мыслях моих она рисовалась как раз такой. Странная робость овладевала мною, когда я решался ее догнать, хотя по натуре человек я общительный и никогда ранее не испытывал затруднений в знакомствах. Полно! Да я ли это?! Любовь определенно лишила меня воли и авантюрных черт нрава моего.

Так и следовал я за нею во все время ее прогулки, изредка облегчая грудь вздохами и надеясь на удачливый случай, который помог бы мне сблизиться с ней. Тщетно! Фортуна уготовила мне иные испытания.

На следующий день все повторилось сызнова, но я не стану твердить того, чего довольно и на один раз. А к ночи третьего дня мои терзанья разрешились. Я утвердился в мысли, что надобно написать письмо к ней. Часа два я провел в том, что марал бумагу, разрывая и выбрасывая мнившиеся мне сухими или отчаянными эпистолии, пока не придумал ту, что показалась мне достойной.

Свое послание я вложил в конверт и впервые за минувшие дни уснул покойно, уже предчувствуя сладостные минуты встречи.

Встав затемно и не видя возможности доверить слуге столь любезную моему сердцу вещь, я пешим достиг дома незнакомки, отыскал во дворе Тимофея, вручил ему конверт с тем, чтобы он при первой же оказии передал письмо барышне из рук в руки, и для пущей верности скрепил наш уговор серебряным рублем.

И лишь затем я отправился в должность. Сегодня даже порядком надоевшая рутина не казалась мне в тягость. Я был окрылен ожиданием знакомства и не представлял себе иного исхода. Любовь требует всего и имеет на то право.

Уже в сумерках покинул я департамент. Осень стояла довольно теплая, но низкие тучи по обыкновению спрятали последние солнечные лучи. На Исаакиевской площади я кликнул извозчика, и он немедля доставил меня к месту.