История охоты

Нам больше нечего было сказать друг другу.

– И что ты хочешь для себя?

– Сумму денег, достаточную на восстановление имения. Я сдам экзамены и вернусь в Б.

Эпилог

Эпилог

Справедливо – когда побеждает сильнейший,

несправедливо – когда это не ты.

Прошел почти месяц, прежде чем Люсинда с Софией разрешили Майку вернуться домой. Я успела сдать экзамены, научилась врать в глаза близким людям и нелюдям, для их же блага, подала документы в университет Б.

А еще стала крупной землевладелицей. Отец не просто выделил деньги на реконструкцию усадьбы, он отдал ее мне вместе с землей в безраздельное пользование.

Папа всегда играл по-крупному и щедро платил за свои ошибки. Вот только, в глубине души я ждала совсем не этого. Я чувствовала себе уставшей, разочаровавшейся во всем, во что верила. Мой красочный детский мир, выцвел, как рисунок на старом холсте.

Я жила у Келли, ругалась с архитектором, решая, как вписать в план старого дома блага современной цивилизации и пряталась от мамы. Ее удивило и сильно обидело мое желание вернуться в Б.

Я объясняла это тем, что хочу быть ближе к Майку, семья которого не живет со стаей. Про наш с папой разговор я не сказала ни слова. Впрочем, мне все больше и больше казалось, что если уж мама и не знает точно, то догадывается наверняка. Проверять не хотелось.

А еще я регулярно созванивалась с Майком. Ему было что рассказать.

Лера с Андреем затеяли подрывную деятельность в ордене, проводя разъяснительные беседы с охотниками и перетягивая на свою сторону знакомых полуоборотней.

Им активно помогала Люсинда, которая была просто счастлива, оказаться на старости лет в гуще событий. Ее замок стал оплотом нового революционного движения, ставящего своей целью изменить формат взаимоотношений оборотней с охотниками. Ни мой отец, ни Глава ордена, допускать такое не собирались, так что проект грозил растянуться на долгие годы, если не десятилетия.

И судя по тому, как бурно Келли реагировал на тесное сотрудничество Леры и моего бывшего соседа по парте, можно было надеяться, что они с охотницей сумеют понять и принять друг друга со временем.

Я сидела на краешке кресла, как подобает воспитанной девице, и с приятным удивлением смотрела по сторонам. Оказавшись в кругу знакомых лиц после всех передряг, я вдруг поняла, что на многие вещи смотрю совершенно иначе.

Мой последний прием. В следующий раз, я выступлю в роли дочери анора стаи только на Зимнем балу, а лунный новый год еще совсем не скоро.