Кокон

Всю дорогу домой помимо гадкого чувства, что меня облапошили, забрав последние деньги, разум мой покусывало любопытство: что же может быть на обычной дискете, доставшейся столь дорогой ценой? Вспоминались черные зрачки старухи, дико увеличенные линзами и ее скрипучий голос: «Тоже втаскивает… всю жизнь помнить будешь». «Всю не всю, но до следующей зарплаты – точно, - сказал я себе и, выйдя из трамвая, зашагал к родной пятиэтажке.

Наспех раздевшись и прихватив из холодильника бутылку пива, я сел за компьютер.

С нетерпением ждал ленивую загрузку «Виндоуз». Когда экран озарился лазурно-синим,а по рабочему столу рассыпались значки, я сунул свежее приобретение в дисковод и щелкнул кнопкой мыши. На дискете был единственный файл с расширением jpeg, и мне ничего не оставалось, как выматериться. Открыв файл, я долго смотрел на фотографию черноволосого мужчины с неприятным заостренным лицом, очерченным снизу курчавой бородкой. Сбоку имелась надпись: «Я люблю окна, которые застеклил Билл».

День был потерян. Убит чертовой старухой. Откинувшись на спинку кресла, я мелкими глотками допивал пиво и смотрел на физиономию какого-то бородатого козла, который возлюбил стекольщика-Билла. Когда я закрывал файл, почудилось, что злые глазки на фотографии прищурились. Отставив бутылку, я снова щелкнул кнопкой мыши, возвращая изображение. К моему удивлению там была уже другая фотография: могильная плита с увядшими розами и высеченной косо надписью «О, наш Леха… Помним, любим, скорбим…».

В углу на мраморе проступало размытое изображение того же бородача. Рядом с надгробием стояло несколько странных девиц. Одна в черном платке, очках с круглыми стеклами и шортах – точно Лара Крофт. Другая похожая на амазонку из Диабло, сжимала увесистое, перевязанное траурной лентой копье. Остальные дамочки выглядели не менее странно.

- Дурь какая-то, - сказал я, нервно закрыл и снова открыл файл – на экран монитора вернулось лицо Лехи, по которому скорбели компьютерные дивы.

Я решил отформатировать дискету и отложить ее к стопке пустых. На всплывшей вкладке нажал «формат», но тут на экране появилась крупная надпись: «Формат (С:)?».

«Да-нет? Да-нет?» - быстро мелькали два слова.

- Нет! – выкрикнул я, пальцы, согнувшиеся над клавиатурой, кольнули холодные иглы.

- И все же формат С:. Настаиваю, - ответила машина.

Меня впечатало в кресло.

Монитор стал черным, внизу побежала полоса процесса форматирования.