Украсть Альфу

Отчаявшись дождаться естественного выздоровления отца, из города — территории Таировых — вызвали знаменитого шамана-медведя.

Он приехал на большом чёрном джипе, приказал Аллият и Руслану покинуть комнату больного и остался там с отцом наедине. Спустя время вышел в коридор — высокий, рыжий, весь в татуировках, даже на лице — тёмная вязь рун, цветов, непонятых значков.

— Ну так как? Что скажете, доктор? — спросила Аллият. — Когда отец встанет на ноги?

Шаман взглянул на неё, затем на Руслана, качнул головой.

— Вам правду сказать или то, что обычно в таких случаях говорят?

Руслан фыркнул.

Аллият ответила за него:

— Правду, конечно.

— Старый волк уходит. Чингиз больше не встанет. Ему осталось недолго, и ничего с этим сделать нельзя. Мне жаль.

Шаман ушёл, отказавшись от вознаграждения, и Аллият с братом остались одни, будто сироты, при живом пока что отце.

— Что же делать? — с ужасом сказала она. — Как мы будем жить без отца?

— Сложно и трудно, — с горечью ответил Руслан. — Он не готовил меня, считал себя вечным.

А теперь я заменяю его, и никто не хочет меня слушать. Все всё откладывают, говорят, когда Чингиз встанет — решим, а во мне видят непонятно кого. Мальчика на побегушках.

— Тебе только двадцать два. От стариков такое отношение естественно.

Руслан резко качнул головой, так что тёмные волосы рассыпались по плечам.

— Так и старые, и молодые говорят. Я для них не авторитет. Все они хотят вести дела с альфой.

Он отличался редкой для мужчины красотой. Отцу не нравилась миловидность сына, но девушки, по общему мнению, были без ума от Руслана.

Мужчинам его популярность не нравилась, многие завидовали его внешности и положению. Аллият не раз слышала в сторону Руслана прозвище Принц — по мнению брата, несправедливое и обидное.

Её, наверное, тоже как-то называли, но вряд ли Принцессой.

— Об этом лучше, наверное, заранее объявить, — неуверенно сказала она. — И созвать семью, пусть все домой возвращаются.

Руслан покачал головой.

— Нет, этого делать нельзя, пока у меня глаза не покраснеют.

Как ты верно заметила, все вернутся, и тут начнётся ад. Каждый будет мнить себя следующим альфой.

— Но ты единственный родной сын. Остальные приёмные или племянники.

Руслан ударил по стене кулаком.

— Ты не понимаешь. Им всем по сорок с хвостом, они матёрые волки, а я по их меркам — щенок. Когда все они вернутся сюда с их жёнами, детьми, надеждами возглавить стаю — живые позавидуют мёртвым.

— Отец любит и ценит тебя, — попробовала успокоить его Аллият.