Украсть Альфу

— И вообще, зачем мы так беспокоимся? Этот шаман что, сам Господь Бог? Отец ещё встанет на ноги, он ещё всех нас переживёт.

Руслан беспокойно облизнул полные губы.

— В общем так. Ты помогаешь мне, я — тебе. Завтра ты звонишь родным, объясняешь, что отец заболел, но когда начнут расспрашивать, говори, что он идёт на поправку, беспокоиться не о чем. Кто-то, может, вернётся пораньше, а кто-то спокойно останется отдыхать. Сами пусть решают, оставаться или уезжать, а мы ни от кого ничего не скрываем.

Аллият скрестила руки на груди.

План Руслана ей не нравился. И особенно не нравилось то, что Руслан от разговоров с семьёй заранее устранился. Он, конечно, сейчас очень занят, но не поэтому перепоручает звонить. Ему так проще. А её в итоге все обвинят во вранье и будут правы.

— Зачем мне врать о таком?

Руслан нахмурился.

— Почему врать? Разве отцу стало хуже? Настойка из подорожника, та, которую нам рекомендовали последней, ты сама говорила, что ему от неё не становится хуже, и он всё чаще открывает глаза.

— С этим я согласна. Но почему ты не хочешь, чтобы все вернулись? Тебе бы начали помогать.

— Ты так наивна. — Он покачал головой. — Не помогать, а тянуть на себя одеяло. Сама знаешь, когда альфа уходит, волчья сила переходит к тому из детей, кто её больше всего достоин — самому сильному волку.

— Ты единственный родной сын у отца, — попыталась она его вразумить.

— Не думаю, что волку есть дело до степени родства. Представь на миг, что дядя Шадид станет альфой.

Как думаешь, где мы с тобой окажемся уже на следующий день? Нам дадут хотя бы собрать вещи или вышвырнут в чём стоим?

Аллият знала: он прав, так и будет. Дядя Шадид, кроме своих детей, никого не любил. Его побаивались за крутой нрав. Из всех членов семьи он был самым сильным волком — после альфы, конечно.

— Ох, Руслан.

— Вот то-то же. Так что слушай меня. Будем действовать вместе и не пропадём. Если я стану альфой, ты останешься здесь жить столько, сколько захочешь. Хоть до смерти от себя мужчин отгоняй, я и полслова тебе не скажу.

Аллият покачала головой.

— Я не против замужества.

— Да? А все вокруг считают иначе. Тебе уже двадцать четыре, у твоих ровесниц по трое детей.

И брат туда же. Она ведь уже сто раз говорила, что просто ещё не встретила своего!.. А ей отвечали, что для взрослой волчицы такое поведение ненормально.

— Дядя Шадид тебя живо пристроит в надёжные руки. Ты ведь отказала Эмиру, а тот на тебя давно глаз положил.