Асфодель

— Даже партийным боссам такое в голову не приходило, по крайней мере на дружеских застольях.

— Ну почему же? Мы тоже можем, только с добавлением: «Чтоб они убрались в преисподнюю!»

— Не любите Советский Союз? — понимающе посмотрел Любинскас. — А то в России многие по нему ностальгируют, я знаю.

— Не люблю. А вы что, скучаете?

— Да мне, знаете, особой разницы нет, — признался фермер. — Евросоюз, как выяснилось, – тот же Советский Союз, только «заднеприводный». А реальной независимости и реального свободного рынка у Литвы как не было, так и нет.

— Вот именно, — Артур налил по второй. — «Советский», то есть коммунистический, – это по-любому на свалку истории, а вот «Союз» можно было бы и оставить.

— Не получилось бы, — Любинскас задумчиво вертел в руках стопку. — Коммунисты ваши искусственно взрастили все эти национальные, прости Господи, «элиты», после чего они, естественно, захотели свои карманные страны. В том всё и дело, а не в пресловутой «русофобии»! Я ей никогда не страдал, и полонофобией, как вы понимаете, тоже, и вообще в Литве её гораздо меньше, чем вы нам приписываете.

С латышами небось путаете? — фермер поморщился. — Даже у наших политиков русофобия в основном «на экспорт» – надо же почаще признаваться в любви новому хозяину и расписывать в красках, как ты старого ненавидишь! А молодёжи вообще до России дела нет – просто берут и уезжают.

— Сваливают на три буквы, то есть в США? — хохотнул Страж Вихрей.

— Ну да, как говорится, «все они там будут».

— В Европу в основном, — печально вздохнул Любинскас. — Между прочим, ничего смешного! Мы и есть – задворки Европы. География такая, ничего не поделаешь! Это «Софья Власьевна», опять же искусственно, из своей любимой Лаймы витрину делала, а реально-то Литва и в Союзе была задворками.

— Всё так, — кивнул Артур. — Альгис, а давайте – за Лайму! Во всех смыслах, конечно.[2]

— А давайте! И за настоящую дружбу, а не за коммунистическую «вражду народов»!

— А вы, я смотрю, тоже с пониманием! — Страж Вихрей уважительно взглянул на Любинскаса.

— Ну да, когда «Софья Власьевна» демонстративно перекладывает Лайме и Гоги самые вкусные кусочки с тарелки Ивана – это не дружба, а как раз наоборот. Будет ли испорченный таким отношением Гоги дружить с Иваном? Да он вообще, получается, дружить не способен – слишком наглый и разбалованный.