Асфодель

— Тамарочка, а может, вы возьмёте? Худенькая ты, не надо тебе рожать, а как же без детишек? Вот и будет дочка вам.

«Действительно, как же без воспитанницы?» — подумала ошеломлённая неожиданным предложением Хомка. — «И так стыдно, что побоялась летом взять Динару в ученицы! Хотя, может, оно и правильно было тогда? Для меня и сейчас-то это будет просто подвигом! Но я совершу этот подвиг», — решилась она. — «От таких даров судьбы феи не отказываются».

* * *

Егор Демидович налил по второй:

— А давайте – за наших ангелов! Таких, как Тамара.

Эх, Ваня, повезло тебе – не просто ангел, а любимый ангел! Матвей, а ты что скис? Всё по Алке своей сохнешь, что ли?

— Да что Алка? — парень лихорадочно выхлебал водку и даже не стал закусывать. — Вернусь я к ней, если менты не накроют. Любит она меня, хоть и психанутая! Ангелы, говоришь? Был у меня ангел… — он потянулся к бутылке.

— Матвей, не части! — Егор Демидович быстро отставил водку на край стола. — Нельзя нашему брату напиваться, а ты ещё и в розыске! Вот накроют щас прям – как убегать будешь бухой?

— А что случилось? — торопливо спросил Иван, чтобы отвлечь Матвея от острого желания.

— Другого полюбила?

— Тогда бы это был уже не мой ангел, — буркнул парень. — И я хоть знал бы, что она жива. Изгнали её ч-черти наши деревенские! Уехала непонятно куда и не сказала никому.

— А ты что, в армии был?

— В стакане я был! — Матвей, заскрежетав зубами, решительно схватил бутылку и разлил остаток на троих. — Ну она и подумала небось, что я тоже её бросил.

— Так выходит, в натуре бросил, — укоризненно заметил Егор Демидович. — У девки, наверное, беда какая была, а ты сразу к бутылке попёрся?

— Демидыч, не трави душу! Ну виноват я, виноват! Вместе надо было валить, а я… — парень тоскливо махнул рукой и вдруг выпрямился, злорадно оскалившись. — Выпьем, чтобы черти отправлялись к чертям!

— Ты что, именно из-за этого экзорцизма в бегах? — догадался маг Воздуха. — В смысле, чёрта обратно в ад спихнул?

— Чертовку, — усмехнулся Матвей.

— Вообще-то у нас всё село чертями оказалось, но что я, фашист – сёла жечь? Прибил только главную гадину, и то сразу когти рвать пришлось!

— Что они натворили-то, черти эти?

— Не хочу говорить, — парень опасался, что сотрапезники, особенно полузнакомый Иван, тоже могут примкнуть к «чертям». — Но Наталка ни в чём не виновата!

— Наталка она была, значит? — Егор Демидович тяжело вздохнул, похоже, поняв что-то для себя, но вслух он ничего не сказал.