Три восхода Солнца

Распята между ужасом и замешательством, но все же успеваю наблюдать, словно бы отстраненно, за собой, чародейским пламенем и богатырем-инквизитором. Тут-то на «эшафоте» и появляется новое действующее лицо, вернее морда, не в обиду ему будет сказано. С протяжным скрипом целлофан в углу рассыпается на множество тонких полосок. Когти! Секунду спустя в полумрак коридора выскакивает рыжий клубок и кидается под ноги великану. Произошло бы это на пару минут раньше! Я бы непременно воспользовалась случаем, когда инквизитор отвлекся.

А теперь поздно, слишком поздно.

— Хозяин! Nebiros, lapu! Put Satanachia, halg alu! Sabhava![3] Cortices se verbalise!..[4]

Чего-чего? Что за заклятие котик выкрикнул перед атакой? Не знаю такого...

Происходящее вокруг — словно во сне, в мягком бреду тумана. Вот исполин опускает глаза, чтобы посмотреть на наглого кота... острые когти вспарывают ткань... крик... запоздалое ругательство... на миг я слепну из-за дыма... жарко... больно... рыжая молния прямо перед глазами.

.. окружающий мир исчезает, растворяется...словно мутнеет вдруг стоячая вода... затягивает в глубину подрагивающее отражение...

Пустота.

[1]Психиатрическая больница святого Николая Чудотворца.

[2]властью церкви (лат.)

[3]Самосущее, собственная природа (пали).

[4]«Оболочки (корки) становятся словом!» (иврит).

Глава 6

Вдыхаю свежий воздух. Улица.

Легкий шорох, не иначе как первые листья.

Страшно открывать глаза. Дрожат веки.

Запоздало прикрываю лицо ладонью.

Мягкий свет — это не смертельно. Но каждый блик — словно укол булавкой или тонким лезвием ножа. Острые солнечные лучи... Взгляд пробирается сквозь неплотно сомкнутые пальцы. И... ничего. Повезло! Небо без прорех затянуто серыми тучами — облачность. Блаженство...

Хм... Пространство вокруг заполнено размытыми пятнами. Постепенно туманные формы приобретают более резкие очертания. Колонны... лепестки роз на ветру... холодный гранит вокруг и странный обелиск в центре... Ничего себе улица! Что бы это значило?

И еще один безумно интересный вопрос: хороший такой, философский, можно сказать, один из тех, которыми человечество задается на протяжении веков, без всякой надежды получить ответ.

А именно: «Где я?».

Прежде всего, нужно внимательно оглядеться. Не в поисках опознавательных знаков (почему-то имеется стойкая убежденность что их здесь нет и никогда не было), а в попытках разглядеть пушистый рыжий хвост. И, желательно, его обладателя.