Улица Невероятностей

В просвете листвы мелькнул ангел с отбитым крылом, показались колонны в пятнах и щербинах, и тропинка вывела нас к склепу. Двери подпирала небольшая коленопреклонённая статуя. Кот взлетел ей на темя.

— Сюда, скорей!

Я взбежала по ступеням, дёрнула ручку — заперто. Или это статуя мешает? Бросили её тут… Странная статуя — ни пыли на ней, ни плесени, ни птичьего помёта, вся от пяток до руки, протянутой к двери, алебастрово-белая. Как будто вчера поставили.

Кот спрыгнул на крыльцо и привстал на задние лапы, разглядывая дверное полотно там, где в него упирался указательный пальчик статуи: бороздки, процарапанные кое-как на бурой древесине, складывались в буквы, а буквы в слово: "П… м…ги".

Я зажмурилась. Не может быть. Это шутка памяти, трюк подсознания, готового наделить Димкиными чертами любое детское лицо…

— Хватай его и бежим, — мявкнул кот. — Нас окружают.

Я качнула статую за плечи, уверенная, что не смогу сдвинуть её с места, но белый мальчик поддался легко и, утратив твёрдость, тряпичной куклой повалился мне в объятья.

— Димка!

Мальчик застонал, шевельнулся…

— Это сон? — прошептал он. — Ташка, ты мне снишься? Ты всё время мне снилась…

От смрада спёрло дыхание, из кустов на крыльцо гнилушкой вывалился мертвец, загремели кости…

— Живей, — прикрикнул кот.

Я хотела взять мальчика на руки, но он вдруг оказался слишком тяжёлым и большим. Осталось крепче сжать вялую ладошку и тянуть, тянуть изо всех сил… Димка поднялся. Мы шмыгнули мимо мертвеца, выскочили на дорожку и побежали.

Мы вырвались за ворота рука в руке — моя, в кошачьих царапинах, чуть больше Димкиной, и его, не белая уже — живая, смуглая от загара…

Тут я раздвоилась. Я-девочка, рука об руку с Димкой, уходила в рассвет, а я-взрослая стояла у ворот и смотрела вслед самой себе. Навстречу нам-детям бежали наши матери — молодые, счастливые.

Моя новая жизнь разворачивалась кадр за кадром — невероятное кино с полным эффектом присутствия. Школа, университет, работа… Мы с Димкой едва не поженились. Помешал, наверное, разный жизненный опыт — ведь моё второе "я" тоже знало и помнило... Новая жизнь длилась, то расходясь с первой, то пересекаясь, пока обе они не слились в одну.

* * *

Теперь я живу на улице Невероятностей в Томкиной квартире с толстыми стенами и высокими окнами.