Город и море

– Не клеится у нас разговор, – снова прочитал мои мысли спутник. – Должно быть, я плохой рассказчик.

За кустом сирени начиналась Татарская. Манила желтыми окнами и обещанием других, теплых разговоров. Я улыбнулась этой мысли.

Сирень выглядела совсем по-летнему: ее листья никогда не желтеют. Она как стражник на входе в чудесное человеческое царство.

– Странно.

Мой провожатый резко остановился подле сирени. Он уже не улыбался.

– Что «странно»?

– Свет… здесь светло. Подождите… А то вы сейчас подумаете, что я сумасшедший, отнимете свои сумки и сбежите.

– Даже не собиралась.

Соврала. Я как раз думала, как бы намекнуть, что мы уже пришли и дальше я как-нибудь сама.

– Хорошо. Не надо. Я не сумасшедший. Я контрмаг. Есть такая профессия.

Про контрмагов ходило много историй. И не то, чтобы их поминали недобрым словом, нет. Их боялись, им не доверяли. До войны такой профессии не было. Контрмаг почти то же самое, что «Смерш». Говорили, что у них есть право расстреливать преступников без суда и следствия.

Я невольно поежилась.

– Надо мне было сразу признаться. Извините.

– Вам, наверное, просто захотелось поговорить с кем-то, кто вас не боится, – предположила я. – Но не получилось.

– Да. Не очень как-то вышло. Наверное, отвык.

– Ну что, идем дальше?

– Погодите. Я должен понять. Что-то изменилось. Минуту.

Прозвучало почти как приказ. Я приняла свои сумки обратно.

Он отошел по тропинке назад, к пустырю. Опустился на одно колено, чуть ли не нюхая землю. Поднялся. Осмотрел гору битого кирпича, торчащую из зарослей.

Покачал головой. Вытащил из кармана куртки небольшой черного цвета прибор, как мне показалось, похожий на амперметр. Долго вглядывался в маленькое табло.

Вернулся ко мне.

Снова присел. Положил «амперметр» на землю. Я увидела, как пляшет тонкая красная стрелка – где-то около нуля.

Посмотрел на меня снизу вверх.

– Вы заметили?

– Что?

– Вот это… разницу, между «здесь» и «там». Впрочем… может, виной всему пилюли профессора. Идемте. Ах, да. Я не представился.

– А я Варя. Варвара.

Я с удивлением подумала, как не идет эта легкая летняя фамилия к его напряженному взгляду, но тотчас одернула себя: мой новый знакомый был на войне. Наверное, ему пришлось там непросто, тем более с такой специальностью. И уже никакого лета в глазах – одна только осенняя морось.

Мы остановились у калитки.

– Я все-таки приглашаю вас на прогулку по городу. Сейчас, конечно, осень и холодно. Но здесь есть красивые места.