Последний год шахтарского общежития

Остановившись на полпути к аллее, он повернулся куда-то в сторону и затянулся сигаретой. Надя проследила за его взглядом и заметила пару у памятника на площади. Высокий мужчина и кто-то ещё. Низкого роста женщина или девушка в длинной куртке. Или это подросток? С такого расстояния она не могла разобрать точнее, но Петровича эти люди сильно заинтересовали. Когда пара покинула площадь, он последовал за ними на некотором расстоянии, и вскоре все трое скрылись из поля зрения.

– Надежда! – окликнули её. – Во взрослый отдел пришли, иди узнай! И проверь, закрыт ли архив, а то с него станется.

Ключ архива приветливо торчал в замке. Чертыхнувшись, Надя спустилась и пробежалась по полутёмному помещению оценивающим взглядом. Кабинет архивариуса оставался запертым, на столе лежали вынутые из стеллажа папки, мусорная корзина полнилась пожелтевшими бумагами. Наводить порядок не имело смысла – завтра он снова придёт и продолжит здесь хозяйничать. Оставалось лишь покачать головой, выключить свет и уйти, надёжно закрыв за собой дверь.

Её куда больше интересовали люди, за которыми следил гость из администрации. То и дело она возвращалась к окну, надеясь снова увидеть две фигуры в тёмных осенних куртках, но площадь пустовала.

Удача улыбнулась ей лишь к концу рабочего дня. Среди возвращавшихся с работы и просто гуляющих людей промелькнула уже знакомая пара, на этот раз в компании детской красной курточки. Крикнув Олимпиаде Васильевне, что сейчас вернётся, Надя прыгнула в сапоги и побежала на улицу.

Холодный ветер чуть не сшиб девушку с ног, и она запоздало вспомнила об оставленном в библиотеке плаще.

Времени возвращаться не было – те люди могли уйти, – и она, растирая предплечья, поспешила на площадь, к выделяющейся в серой массе красной куртке. Девочка начальных классов играла с красными шнурками капюшона и крутилась на месте от скуки. За капюшон её придерживала низенькая женщина в длинном пуховике и тёмном платке. Она беседовала с высоким молодым человеком, в котором Надя признала Эльдара. «Твою мать», – вздохнула она и прибавила шагу. Он и так не нравится Олимпиаде Васильевне, а теперь ещё и администрация за ним следит. И надо же именно сейчас!

Услышать разговор она не смогла: когда подошла ближе, женщина собиралась уходить. Её последние слова Надя совершенно не разобрала, но Эльдар с благодарной улыбкой что-то ответил. Женщина кивнула и дёрнула дочь за капюшон, призывая к вежливости.

– Сау булыгыз, Эльдар-абый, – тихо сказала девочка, прячась за пуховик матери.