Последний год шахтарского общежития

– Комендантский пропустила?

Девушка виновато улыбнулась и пожала плечами. Парень окинул её оценивающим взглядом и открыл дверь шире:

– Заходи, перекантуешься.

– Я Никита, санитар, – представился он, пока Надя с наслаждением грела руки под краном. – А ты из Кощеевых девок? Или из друзей?

– Я бы сказала, из друзей, – усмехнулась она. – Надя, архивариус. Сейчас ещё и библиотекарь.

– А, так это ты Серого подружка? – Никита посмотрел на неё совсем другим взглядом. – Все девки в больнице об этом судачили. Ладно, проходи.

Тут диван есть, чайник горячий ещё. Мне ещё дела делать, так что располагайся. Будильник есть, можешь поставить, как надо. Еду только не трогай, у меня и так её мало.

Устроившись на промятом диванчике, Надя взяла в руки будильник. Он был такой же, как в каморке гардеробщицы, и девушка содрогнулась, чуть не уронив часы. Неуверенно она поставила стрелку на пять утра, чтобы точно быть в общежитии к открытию. Завтра на работу, напомнила она себе, делать вид, что всё нормально.

А ещё надо как-то убедить Эльдара, что она не сошла с ума и не придумала эту теорию заговора. Снова глянув на часы и с тоской посчитав, сколько осталось спать, девушка отвернулась к стене и забылась поверхностной дремотой.

Звон будильника принёс лишь головную боль и злость на весь мир. Наощупь ударив по нему кулаком, Надя протёрла глаза и села на диване. Тусклый свет лампы нестерпимо резал глаза. Всё тело ныло, а одежда ощущалась хуже колючего пледа. Неужели после ночной прогулки она всё-таки заболела? В комнату заглянул Никита и по его сочувствующему взгляду девушка поняла, что выглядит она так же плохо, как себя чувствует.

– Я там кофе сделал. Будешь?

– Спасибо, – зевнула Надя и взъерошила волосы. Сейчас бы в общежитие, под одеялко, слушать Ленин трёп…

Она умылась холодной водой и выпила две чашки кофе в тщетных попытках проснуться. Никита молчал рядом. На его лице не было ни следа усталости.

– Может, тебе подольше поспать? – предложил он. – На ходу вырубаешься же.

Никуда Кощей из общаги не денется в такую рань. А днём он уже здесь будет.

– Нет, – упрямо покачала головой Надя. – Мне на работу к девяти. А до этого мне надо с ним поговорить.

– А почему ты ночью по городу шаталась вообще? В библиотеке всяко лучше, чем на улице. И наверняка лучше, чем в морге…

Надя окинула взглядом комнату отдыха. Почти что каморка гардеробщицы, только больше и окно есть.

– Да нет, у вас очень уютно, – через силу улыбнулась она.